Десятка Жоры была припаркована за домом. Я вышла из-за угла. Макс и Жора присев на капот машины, о чем-то бурно беседовали. Я видела, как Макс разводил руками, тряс какой-то бумажкой перед лицом отца. А подойдя ближе, услышала странный диалог.

– Он говорил, что у него нет родни, понимаешь.

– Да какая разница, пап! О чем ты? – Макс схватился за голову. – Ты мне обещал, что больше никогда не ввяжешься в это дерьмо! Никогда!

– Чтобы уехать, нам нужны были деньги, верно? По-твоему откуда я должен был их взять, сын? Поверь, я старался для тебя в первую очередь. Даже подумать не мог, что выйдет осечка.

Макс повернул голову, и, увидев меня, отошел от капота, бросил бумажку Жоре под ноги, что-то очень тихо проговорил, брезгливо глядя на него, и быстрым шагом направился ко мне.

– Идем! – он схватил меня за руку, и мы пошли в сторону школы.

Макс быстро дышал, морщил губы, вторую руку сжал в кулак.

– Что случилось? – осторожно спросила я.

– Кое-кто снова вляпался! – сквозь зубы проговорил Макс. – Помнишь историю о том, как у нас отняли хату? – я кивнула. – Так вот ее никто не отнимал. Не было никаких бандитов. Мы жили у какого-то алкаша. Сам не знаю, как отец с ним познакомился. А через какое-то время алкаш словно испарился. Исчез. Отец говорил, что понятия не имеет, куда он делся. А теперь вспомнил! – Макс со всей силы пнул по пластиковой бутылке, та с грохотом влетела в стену магазина.
– Оказывается, он его обработал!

– Как это понимать?

– Не знаю. Я в подробности не вдавался. Но хата каким-то образом стала батина, а бывший ее хозяин перекочевал жить в общагу.

– Получается, он отнял чужую квартиру?

– Зря так удивляешься. Помнишь, я тебе рассказывал, что он дважды сидел за мошенничество? Так вот первый срок он отмотал за такую же махинацию с недвижимостью. А второй - за продажу поддельных лекарств. Впаривал их наивным бабулькам. После второй отсидки он клялся, что больше никогда не ввяжется во что-то подобное. Что будет жить честно и не загремит в тюрьму!

– А когда он тебе сказал, что хочет купить квартиру недалеко от моря, ты не подумал, что он снова взялся за старое?

– В том-то и дело, что не подумал… - судорожно вздохнул Макс.
– Два года назад умерла моя бабушка по отцовской линии, а в прошлом году умер дед. Отец был единственным ребенком в семье, поэтому все наследство досталось ему: двухкомнатная квартира в Ногинске и дача. Он продал все. Но, так как на море жилье дорогое, сказал, что нужно еще немного подзаработать и соврал мне, что устроился к своему корешу на пилораму. А на самом деле, как я только что узнал, он разводил алкаша на хату. А потом продал ее. А сейчас у алкаша родственники объявились и спросили про квартирку.

– Они заявили на него в милицию?

– Да… Вчера отца вызывали на допрос. Он подписал повестку о невыезде. Сейчас поехал на встречу с адвокатом. Говорит, что этот адвокат и не из такого дерьма может вытащить. Хотя я сомневаюсь, что ему кто-то поможет. Учитывая, что он дважды сидел за мошенничество…

– А что за бумажку ты бросил ему?

– Там был написан номер телефона его товарища, с которым он вместе мотал срок. Сказал, что если с ним что-то случится, то я должен позвонить ему.

– Зачем?

– Не знаю.

– Может, не стоило ее выбрасывать?

– У меня хорошая зрительная память. Запомнил номер.

Мы подошли к моей школе.

– Макс, - я прижалась к нему. – Может, адвокат и правда окажется хорошим и вытащит его. Главное верить. А еще знай, что у тебя есть я. И я тебя в беде не брошу.

– Знаю, зай, - крепко обнял меня Макс.
– Прости за то, что вывалил все это на тебя перед экзаменом.

– Ладно, я. Ты-то как будешь сдавать в таком состоянии?

– Как-нибудь, - вздохнул Макс.

Я мялась, не зная, стоит ли ему говорить о моем сюрпризе. Наверное, ему меньше всего сейчас хочется знать о том, что я готова.

– Ладно, постарайся выбросить все из головы, - Макс поцеловал меня. – Давай, не пуха!

– К черту!

И пока он не ушел, я все-таки решилась сказать.

– Максим, сегодня я буду ждать тебя в заброшке. Сразу после экзамена, - выпалила я. Развернулась и побежала к школе.

Хотела сдать экзамен первой, но никак не могла настроиться. В голове была каша. Я сидела на полу в коридоре, смотрела в тетрадь, где были написаны экзаменационные вопросы, пыталась сосредоточиться на них, но думала о том, что будет, если Жору посадят. С одной стороны это гарантия того, что он никуда не уедет и может остаться жить у нас. Не будет никаких форс-мажоров, препятствующих мне приехать к нему. Если Жору посадят, то Макс будет рядом. А с другой стороны… он так мечтал свалить из нашего города и жить рядом с морем.

– Люда! – крикнула на ухо Ирка, моя одноклассница. – Все кроме тебя сдали!

Я соскочила на ноги, одернула платье, засунула тетрадь в сумку и вошла в кабинет.

Мне попался билет, который я отлично знала: «Московская Русь в эпоху Ивана Грозного». Но отвечала я так, словно впервые услышала имя этого царя. Переврала все даты, забыла, как звали мать Грозного, не ответила на вопрос, что такое опричнина. А еще как дурочка убеждала комиссию, что я учила и просила дать мне время немного подумать.