Я осталась одна.

Связанная и с кляпом во рту.

И мне это нравилось.

Матрас подо мной казался достаточно удобным.

Кухонное полотенце, завязанное вокруг рта, позволяло дышать.

В комнате было жарко, и вся она была окрашена оранжевым цветом от пробивающихся сквозь закрытые шторы лучей солнца. Ветерок нежно колыхал их, и иногда я ощущала всем телом его нежные прикосновения. Он пах травой и цветами.

Это может показаться вам немного странным, но мне действительно нравилось это ощущение, будучи привязанной веревками к кровати. Я чувствовала, как туго было натянуто мое тело.

Сразу же мне вспомнилось, как красиво смотрелась Джуди, растянутая под деревом и освещаемая светом костра.

Интересно, она все еще там? – подумала я.

Возможно, ей уже удалось освободиться или кто-нибудь нашел ее.

А, возможно, она все еще там, в том же положении, в каком я ее оставила.

Она там, а я здесь. Обе связаны и беспомощны. Обе голые. У обоих тела покрыты свежими ранами.

Думая о Джуди, я начала проваливаться в сон.

Она подошла и остановилась у подножия кровати. Кроме банданы, повязанной вокруг шеи на ней ничего не было. В правой руке у нее был нож.

–  Ну, прекрасно, - сказала она. - Только взгляни на себя.

–  Я так рада видеть тебя, - сказала я, а потом подумала о том, как же мне это удается: говорить через кляп…

И тогда я обнаружила, что кляпа нет.

–  Я скучала по тебе, Джуди. Очень скучала.

–  И я тоже скучала по тебе, - ответила она.

–  Как тебе удалось освободиться?

Она подняла левую руку и я увидела кровавый обрубок.

–  Я отгрызла кисть, - сказала она.

–  О, Боже…

Она только мило улыбнулась и пожала плечами:

–  Это оказалось не так уж и страшно. Я просто сделала то, что должна была сделать. Кажется, ты находишься в довольно затруднительном положении?

–  Не совсем.

–  Ты уверена?

–  Это лишь инсценировка. На тот случай, если Мерфи приведет за собой полицию.

–  Он не сделает этого.

–  Почему ты так уверена? Никогда не знаешь, кто воткнет нож тебе в спину.

–  Кто угодно, но только не он. Он полюбил тебя.

–  Полюбил? Ты уверена?

–  Конечно. Влюбился по уши.

–  Ну, не знаю…

–  Поверь мне, - сказала Джуди.

–  Я очень надеюсь, что ты говоришь правду.

Я действительно очень надеялась на это. Мне становилось легко и тепло лишь от одной только мысли о том, что я действительно нравлюсь Мерфи.

От этого мне захотелось плакать.

–  Я уверена, что он любит тебя, - продолжала Джуди. - Но это вовсе не значит, что он вернется и развяжет веревки.

–  Он вернется.

–  Возможно. А возможно и нет. Хочешь, на всякий случай, я попытаюсь развязать тебя сама?

Я подумала, что это вовсе не обязательно. Я была уверена, что Мерфи скоро придет, но, тем не менее, мне очень хотелось, чтобы Джуди подошла ближе.

Поэтому я сказала:

–  Да, попробуй…

С улыбкой на лице она приблизилась к кровати, забралась на матрас, и, перекинув через меня ногу, уселась на животе. Затем наклонилась вперед. Ее левая грудь зависла прямо над моим лицом.

Она принялась возиться с веревкой вокруг моего запястья.

И вдруг остановилась.

Я подумала, что она развязала узел, но, дернув рукой, поняла, что та еще привязана.

–  Почему ты остановилась? - cпросила я.

–  Я передумала. Не стоит, пожалуй, освобождать тебя.

–  Почему?

–  Да просто я вспомнила кое о чем…

–  О чем? - cпросила я и почувствовала, как холод сковывает мой живот.

–  Ты же не развязала меня.

–  Да, но…

–  Почему я должна освобождать тебя, если ты оставила меня там, в лесу?

–  Так было нужно, - сказала я.

–  Из-за тебя мне пришлось отгрызть кисть, чтобы не остаться там навечно. Представляешь себе, как мне было больно?

–  Мне очень жаль.

–  Правда?

–  Да.

–  Докажи это, - потребовала Джуди.

–  Как?

–  Поцелуй меня.

Я смотрела на ее груди, покачивающиеся прямо над моим лицом, освещаемые золотистым светом солнца, просачивающимся сквозь занавески. Соски ее располагались чуть выше моего рта.

Открыв рот, я слегка приподняла голову.

И схватила губами сосок, коснувшись его языком.

–  Не так, - сказала она, и, вытащив сосок из моего рта, сунула туда свой кровавый обрубок руки.