Гэс различал все больше деталей вокруг себя, и различал их все яснее и четче.

Рядом с врачом стояла медсестра, молодая женщина в роговых очках; с другой стороны, чуть подальше, стоял Фитцджеральд, явно постаревший с того времени, когда Гэс видел его в последний раз; однако он, как и всегда, держался очень прямо, стоял с высоко поднятой головой; в руках он держал мягкую черную шляпу. Его взгляд был устремлен на Гэса, а на лице отражались сострадание и надежда на благоприятный исход.

— Мистер Фитцджеральд, — сказал Гэс, — я очень рад вас видеть.

— О, мой мальчик, — откликнулся Фитцджеральд, — если бы ты знал, как ярад, что ты можешьменя видеть!

Фитцджеральд постарался под улыбкой скрыть беспокойство, которое еще отражалось на его лице.

— Спокойно, спокойно, — сказал врач, — не все сразу. В таких делах требуются время и терпение.

— Я в норме, доктор, — заявил Гэс. — Я только поначалу немного волновался.

— Ничего удивительного в этом нет. В такой момент кто угодно волновался бы! — Потом врач обратился к Фитцджеральду: — Я думаю, его можно будет выписать через четыре-пять дней. Он будет почти как новенький.

Потом врач и медсестра ушли, оставив Фитцджеральда наедине с Гэсом.

— Мне снова понадобится пара хороших пистолетов и “банджо”, — сказал Гэс.

— У меня припасен один отличный инструмент. Я держал его специально для тебя, надеясь, что ты вернешься. — Фитцджеральд ободряюще улыбнулся. — Я сниму для тебя хорошую квартиру, мы тебе найдем хорошего портного, сходишь в парикмахерскую — и все снова будет в полном порядке.

— А как идут дела? — спросил Гэс.

— Слишком долго рассказывать.

— Есть что-то конкретное, что нужно сделать?

— Да, в общем есть. Но не далеко. У нас в городе. Мики и его дружки считают, что мы стрижем людей недостаточно сильно. Ну, ты же знаешь, как это бывает. Я ведь вовсе не такой уж ненасытный. И я хочу, чтобы в деле участвовали все, кто пожелает.

— Яжелаю, — сказал Гэс.

— Ты и будешь первым, кого я возьму в партнеры.

— А может Бесси меня навестить? — вдруг спросил Гэс.

— Гэс, — сказал Фитцджеральд со вздохом, — она не знает, где ты. Никто кроме меня не знает. Если бы Зирп пронюхал, что ты здесь, в таком состоянии, полностью беззащитный, он бы уже давно подослал своего человека, чтобы тебя убрать.

— А все-таки — где Бесси?

— Она в Чикаго. Поет в одном клубе. Вроде бы дела у нее идут отлично. Я уже отправил к ней человека, который должен привезти ее в Канзас-Сити ближайшим поездом. Если все пойдет хорошо, то к понедельнику тебя уже отпустят отсюда, К этому времени мы подыщем тебе квартиру, и она будет с тобой.

— Но я чувствую, что вы чего-то не договариваете.

— Гэс, она — наркоманка, — сказал Фитцджеральд медленно, осторожно, с неохотой, словно упоминание об этом было ему очень неприятно.

— И что... она постоянно...

— Да. Я обещал тебе приглядывать за ней, и можешь поверить мне, Гэс, я делал все, что от меня зависело. Но в конце концов стало ясно — она неисправима. Как заядлого игрока нельзя отучить от его страсти, так и эта красивая женщина — неизлечима.

— А я верю, что она бросит эту пакость, — сказал Гэс уверенно. — А как там вообще дела в мире?

— Акции на бирже продолжают падать, денег в обороте все меньше. Трудно сказать, к чему это все приведет. Президент Гувер заявляет, что все нормально, но я, старый стреляный воробей, я-то знаю, что дела далеко не в порядке.

— А ваше собственное дело?

— Представь себе — лучше, чем когда бы то ни было. Но эти ребята с востока хотят только одного — побыстрее зашибить деньгу. А на все остальное — им наплевать. Зарабатывают на чем угодно — на девочках, выпивке, наркотиках, наемных убийствах. Готовы мать родную продать! Ради денег они сделают все, что угодно! А этот Эл Капоне набрал такой силы — ну, почти Джон Рокфеллер!

Вошла медсестра, взглянула на Фитцджеральда по-особенному, будто сказала: все, довольно, больному пора отдыхать. Фитцджеральд тихо вышел из палаты, а Гэс тут же погрузился в сон. Он пока еще не отдавал себе отчета в том, что на дворе уже стоит 1931 год, а не 1928, что он отсутствовал в мире три года, что мир за это время здорово изменился. И далеко не в лучшую сторону.

Фитцджеральд сдержал обещание, данное Гэсу — для него была снята большая квартира, прекрасно меблированная, с окнами, выходящими в парк. В ней установили новейшие на то время электрические приборы, включая радиоприемник и электрические часы, которые не нужно было заводить.

Портной снял мерку с клиента, у которого было бледное лицо, а в глазах скрывались боль и печаль, так хорошо знакомые еврею-портному, приехавшему из Польши; клиент к тому же немного хромал. Ему был сшит новый двубортный костюм, плотно облегающий фигуру, к которому прилагалась белая шелковая рубашку с маленьким воротничком, желтые ботинки и трость из черного дерева с набалдашником из слоновой кости.