— Мистер Гилпин, я вам еще сегодня вечером понадоблюсь? — спросил Лаванда, когда они подъехали к дому, где жил Гэс.

— Думаю, что нет, — сказал Гэс, помогая Бесси выйти из машины.

— Мистер Фитцджеральд попросил, чтобы я отвез его на званый ужин.

— Тем более. Если нужно будет куда-нибудь поехать, я всегда могу воспользоваться своей машиной.

Гэс и Бесси вошли в выложенный мрамором вестибюль; швейцар в ливрее очень тепло их приветствовал и проводил до лифта.

— Однако, мистер Красавец, ты пошел в гору! — сказала Бесси, с иронической улыбкой оглядывая роскошь и помпу, которые окружали их.

— Да, вроде бы. И представляешь, чтобы достичь этого, понадобилось всего три года. Но прожитых под чужим именем, — сказал Гэс, глядя на лифтера, мужчину средних лет, обритого наголо. Лифтер нажал нужную кнопку. Двери закрылись, и лифт пошел вверх.

— А теперь мне приходится осваивать науку управления. Нужно знакомиться с бухгалтерским делом, беседовать с менеджерами, ну и все такое прочее.

— Насколько я знаю, ты теперь вроде как вице-президент корпорации?

— Да, что-то вроде того. И знаешь, я сам был удивлен тому, насколько большой стала наша корпорация.

Во время этого разговора Гэс неотрывно смотрел на лифтера, стоявшего к ним спиной. Ему показалось, что уши лифтера слегка покраснели.

— Но первое, что я выучил у этой жизни — что стукачей, неважно, кто они, убирают немедленно, — сказал Гэс и, выхватив пистолет, приставил его к бритой голове.

— Сэр, я не... я совсем... — Голос лифтера дрожал.

— Слушать ты умеешь, а говорить ты тоже можешь? Стучишь?

— Нет, нет, что вы, сэр! Я — никогда...

— Я раньше тебя никогда не видел. А где наш обычный лифтер?

— Он заболел! Но ему не хотелось терять такую хорошую работу, и он попросил меня подменить его. Он муж моей сестры, у него четверо детей. Знаете, сэр, сейчас очень трудно найти работу...

Гэс вернул пистолет в кобуру. Он уже пожалел, что повел себя так. Но он чувствовал, что что-то не в порядке, хотя и не мог определить, что именно. Он вытащил из кармана деньги и засунул купюру в дрожащую руку лифтера.

— Никто ничего обо мне не должен знать, понятно?

— Не сомневайтесь, сэр, я никому ничего не скажу, — сказал лифтер, слегка заикаясь.

Гэсу поведение этого человека не нравилось все больше. Ему казалось, что лифтер плохо играет свою роль; инстинкт говорил ему, что его обманывают, но пока он не мог ничего с этим поделать. Бесси была уже напугана и явно нервничала.

Гэс в упор посмотрел в налитые кровью глаза лифтера.

— Если ты чего-то задумал, поверь мне, лучше для тебя будет, если ты откажешься от своей игры. И считай, что тебе повезло. Обычно я стреляю без предупреждения.

Гэсу показалось, что в глазах лифтера затаилась ненависть и решимость не отступать от задуманного.

Двери лифта закрылись. Гэс и Бесси прошли по небольшому коридору, застеленному ковром, и подошли к двери из орехового дерева.

— А чего это ты набросился на этого лифтера? — спросила Бесси, когда они вошли в большую гостиную.

— Мне показалось, что я расслышал раскаты грома, — сказал Гэс, снимая шляпу. — Я всем нутром чувствую — что-то зреет. Я всегда чувствовал, когда работал на ферме, что приближается гроза. Такое странное чувство. Чувство приближающейся опасности. Старик тоже обеспокоен.

— Гэс, дорогой, я тебя люблю, — сказала Бесси хрипловатым, но ласковым голосом. Она прильнула к нему и поцеловала его. Поцелуй был долгим и страстным. Гэс чувствовал, как вибрировало ее тело.

— Хочешь выпить? А может быть, хочешь порцию? — спросил Гэс.

— Нет, не хочу.

Бесси, открыв стеклянные двери, вошла в зимний сад. Зазвонил телефон. Звонил Фитцджеральд. Его тоже мучило ощущение приближающейся грозной опасности.

— Да, — подтвердил Фитцджеральд, — меня тоже что-то беспокоит. Мы можем отправиться на охоту прямо сейчас, а можем на время залечь на дно и потом нанести неожиданный удар.

— А вы знаете, по кому наносить этот удар?

— Мне только что сообщили, что Мики Зирп, Джо Винтергрин, Марти Лэнски, Фрэнки Мэдиген; Пузо Гатт, Прыткий Лукези и еще один... как его... а, Горилла Бонзо! — сегодня утром прибыли из Чикаго.

— А где они сейчас? — спросил Гэс, чувствуя, как внутри у него все сжимается.

— Я бы это тоже хотел знать. Я посадил на них все свои хвосты, но они сумели уйти от них и исчезнуть... Гэс, — тон голоса Фитцджеральда изменился, — будь очень осторожен.