Шрифт:
– С которыми я спала?
– Да.
– Даже не знаю. – Раньше ей не приходилось думать об этом.
– Сотни?
Стелла призадумалась.
– Должно быть, – ответила она. – Обычно мужчины задают подобные вопросы.
– Но ты объясни, как такое возможно? – не отступала Рейчел.
– Надо очень любить плоть, – после короткого молчания ответила Стелла и тут же нахмурилась, словно сразу же позабыла, что она имела в виду.
Пролетел самолет.
Герни прислонился к стене. Он выглядел усталым, как после изматывающего кросса или в момент резкого спада, наступающего после приступа ярости.
Лежащего на полу Паскини бил самый настоящий колотун: руки его дрожали, ноги ходили ходуном. Он с трудом говорил, так как откусил себе кончик языка, и слова получались смазанными и неразборчивыми.
В одну из стен был встроен камин, над его простым чугунным обрамлением выделялся более светлый, чем остальная стена, прямоугольник, где висела картина. На каминной полке так и остались лежать отвертка и шурупы. Комната освещалась лишь светом уличных фонарей, и было трудно сказать, какого она цвета. Из окна виднелись кусты и высокая трава, а на подоконнике осталась забытая кем-то грязная стеклянная вазочка.
Пролетел самолет.
Рейчел снова охватил страх, она почувствовала себя совершенно незащищенной, как будто Герни находился за тысячи миль отсюда.
Она не знала, сколько было времени, так как в темноте не видела циферблата своих часов, а к окну подходить боялась.
– Что будет дальше? – снова спросила Стелла. Она то и дело задавала этот вопрос, как будто у Рейчел вдруг мог появиться на него ответ.
– Ради Бога! – взмолилась Рейчел. – Я не могу тебе ничего сказать, потому что я не знаю.
– Он убил четверых. – Стелла наматывала свои волосы на пальцы.
– Да, убил.
– То, что он рассказал мне о похищении мальчика, – это правда?
– Правда.
Они замолчали, потому что вновь заревели двигатели взлетающего самолета.
– Мы уезжаем.
Когда Герни появился в дверях, обе женщины встали. Втроем они направились к черному ходу, не взглянув на дверь, откуда только что вышел Герни.
Он попросил у Рейчел ключи от машины, которые она на всякий случай держала в руке. Не глядя на нее, он протянул руку, и она уронила их в его ладонь.
Он посадил Стеллу на заднее сиденье, а Рейчел рядом с собой. Со стороны они выглядели ничем не примечательной троицей, решившей просто покататься.
Герни достал из кармана деньги, повернулся к Стелле и протянул их ей. Это было больше половины того, что у него осталось.
Она недоуменно посмотрела на него.
– Нет, – сказала она. – Пожалуйста, не надо.
– Другого выхода нет.
– Не надо. – Она попыталась вернуть ему деньги.
– Как ты думаешь, что будет дальше?
– Я не знаю. – Стелла разрыдалась. – Не знаю.
– Сейчас мы поедем в Хитроу. Купишь себе билет на чартерный рейс в Глазго. Оттуда поезжай на север. Останавливайся в пансионах. Туда они не догадаются сунуть свой нос. Во всяком случае, ты для них интереса не представляешь, да они и не знают, что тебе все известно.
– Сколько мне там оставаться?
– Неделю, – ответил Герни.
– А после этого?
– Не знаю. Сама решишь.
Она повернулась к Рейчел, держа на ладони деньги, словно хотела показать их ей.
– Те четверо, – объяснила она, – с Чейни-Уок... они иностранцы. Я никого не знала. Их специально прислали из-за вас. Обычно там был Тони... Тони и Франко, были и другие, но они заправляли делами в борделе. Понимаете? Они следили за мной и другими девочками.
– Да, понимаю, – кивнула Рейчел.
– Там всегда кто-нибудь был...
Когда Герни завел машину, снова пролетел самолет, рев которого поглотил шум автомобильного двигателя. Они доехали до конца Эш-роуд и свернули на Бич-роуд.
Стелла тупо смотрела на зажатые в кулаке банкноты.
Никто из них не обратил внимания на номер дома, в котором они находились. Вряд ли для них было важно, что на доме значился номер сорок восемь. Дом трижды выставляли на продажу и трижды снимали. Вот уже длительное время никто не обращался к агенту по недвижимости в связи с этим домом.
Чезаре Паскини лежал на полу лицом вверх, аккуратно вытянув руки по швам. Одна его нога была согнута в колене, вывернутом вовнутрь. Герни глубоко всадил ему в горло нож, перерезав сонную артерию.
Пролетел самолет, от грохота которого зазвенели стекла.
Глава 28
Выехав из аэропорта, Герни направился на восток, к центру Лондона, затем повернул на юг. Рейчел вспомнила, как они со Стеллой сидели и ждали, догадываясь о том, что происходило в соседней комнате. Когда пролетал самолет, они старались не смотреть друг на друга, как родственники в приемном покое больницы.