Достанет ли у него времени, любви и заботы, чтобы сделать ее счастливой?

И слово, которое каждую секунду готово было сорваться с языка, застряло в горле.

Стоя в дверях, Рейчел обернулась.

– Счастливо, – сказал ей Герни.

Ему хотелось побежать, затеряться в просторе полей, но с этим можно было подождать. Он составил в мойку чашки и кастрюльку, в которой варил кофе, и открыл воду, думая о том, что совершенно отвык от обычных домашних дел. Потом он отправился в деревню за своей собакой.

– Бедняжка, она так тосковала, как будто навсегда потеряла вас, – сочувственно произнесла миссис Дэвис. – Я уж и сама стала так подумывать. – Она посмотрела на Герни с нескрываемым любопытством.

– Да нет, – ответил он. – Просто мне пришлось ненадолго уехать за границу, и поездка затянулась. Надеюсь, она не мешала вам?

– Ну что вы, – сказала миссис Дэвис, – конечно нет. Женщина улыбнулась ему открыто, искренно, как улыбаются только по-настоящему добрые люди.

Днем он вместе с собакой вышел из дому и направился к верхнему пастбищу. Солнце светило по-прежнему ярко, и он увидел отражение в оконном стекле, которое появлялось всякий раз, когда он начинал подниматься вверх по склону или спускался с него: отражение человека с собакой, высокого чистого неба и стройных сосен. И больше ничего и никого.

Герни снедало нетерпение, все его чувства обострились, и он заметил фазана в тот самый момент, когда собака остановилась и замерла, следя за птицей. Он тотчас спустил ее, испытывая при этом, как всегда в подобных случаях, смешанное чувство приятного возбуждения и грусти с налетом страха. Он проводил ее взглядом: в размашистом беге, как торпеда, она целеустремленно неслась к своей жертве.