Он лег на узкую кровать и заснул.

Ему снилось, что он – линза кинокамеры или разобранный глаз. Он видел руку, толкавшую его из комнаты в комнату в каком-то доме, где он никогда не бывал; кто-то вел его по этому дому. Они прошли мимо ванной, потом мимо нескольких комнат, но туда почему-то его не пустили. Широкая лестница вела в просторный холл, к которому примыкали две смежные комнаты. Та, что поменьше, с зарешеченными окнами, служила спальней. Герни дом не понравился, здесь, видимо, долго никто не жил... Никаких признаков индивидуального вкуса или стиля, никаких предпочтений, никаких свидетельств частной жизни.

Рука указала на окно с решеткой. Взглянув в него, Герни увидел каштан и подумал, что летом он, должно быть, великолепен. Сквозь голые ветви дерева виднелся холм с воткнутым в землю огромным крестом, ослепительно белым, футов сто высотой. Склон холма, казалось, был покрыт мелом. Крест расширялся у основания, подобно мальтийскому, и был окружен березовой рощей. Герни посмотрел на кровать, потом через открытую дверь в соседнюю комнату. Он сознавал, что кто-то направляет его взгляд, руководит его действиями, помогает получать информацию.

– Дэвид, я понимаю, понимаю, – произнес Герни.

Он не видел мальчика, но ощущал его присутствие. Рука Дэвида, повернутая ладонью кверху, подталкивала его к двери. За столом играли в карты трое мужчин. Герни сконцентрировал внимание на их лицах. Ведущая его рука собралась в кулак, только один палец указывал на колоду карт в центре стола, словно хотел сказать: «Не спускай с нее глаз».

Герни почувствовал, как по телу пробежал электрический ток, словно удар током можно было получить на расстоянии. Карты, одна за другой, стали вылетать из колоды и подниматься в воздух. Сначала медленно, потом все быстрее они устремлялись вверх, пока все до единой не оказались в воздухе, после чего направились к стене, ударялись о нее и, отскакивая, падали.

Один из игроков закричал, и все повскакали с мест, глядя на это удивительное движение карт. Из двери слева от стола кто-то вошел.

Один из мужчин потянулся за оружием, но не пустил его в ход. Вошедший пристально смотрел на находившихся в комнате, а те впились глазами в груду карт, лежавших у плинтуса.

На какой-то момент Герни очутился вне дома, глядя внутрь сквозь решетку на окне. Дэвид Паскини лежал на кровати и, видимо, спал. Здесь же были двое мужчин. Один, держа наготове оружие, оглядывался по сторонам, другой склонился над мальчиком, проверяя, спит он или притворяется. Герни отметил про себя, что в доме белые ставни, и проснулся.

– Вы где сейчас? – спросил Бакройд.

Герни придержал трубку подбородком и, завязывая шнурок на ботинке, сказал:

– Сассекс-Гарденс. Я обнаружил, что спал на фиолетовых простынях.

– Это разлагает, – ответил Бакройд. – Вы уверены, что это организация?

– Да, конечно. Бесспорно. – Герни говорил легко и уверенно.

– Значит, обмен их не интересует?

– Думаю, нет. Они, видимо, знают обо мне больше, чем я предполагал.

– Они возобновят переговоры, когда убьют вас.

– Возможно.

– А может, парень уже мертв?

– Нет. – Герни стал завязывать другой ботинок.

– Вы не можете этого знать.

– Джордж, не могли бы вы выяснить, где находится один исторический памятник. Крест, вделанный в известковый постамент, в березовой роще. Довольно большой. Книзу он расширяется, образуя нечто вроде треугольника. Он стоит не в вересковой пустоши, не в каком-то пустынном месте, а возле деревни. В каком-то богатом районе. Большие дома, сады...

– Это уже кое-что. – Бакройд задумался. – Нет, не так-то это просто. Я просмотрю кое-какие справочники и позвоню вам. Хорошо?

– Я сам позвоню, – ответил Герни. – Через час, в одиннадцать?

– Да, времени вполне достаточно.

– О'кей, Джордж, – сказал Герни. – Спасибо.

Герни положил трубку и стал обдумывать свой сон. Он вырвал чистый лист из Библии, лежавшей на тумбочке около кровати, и набросал план тех частей дома, которые видел. Обозначив дверь, соединявшую две комнаты на первом этаже, он вспомнил, как неведомая сила, даже не прикасаясь к картам, с шипением подхватила их и заставила летать. Перед глазами стоял кулак и указующий палец Дэвида Паскини.

Что же там происходило? Мобилизовав все свои умственные и физические силы, Герни наконец осознал, что в дверь слева от стола вошла Рейчел.

Один из мужчин, испугавшись, потянулся за кольтом, но, увидев Рейчел, опустил его. Она в недоумении остановилась в дверях, рассеянно посмотрела на валявшиеся на полу карты и нахмурилась. На ней были те же джинсы и свитер, которые она носила на Лонг-Айленде.

Почти час просидел Герни на кровати, скрестив ноги и откинувшись на подушки, пытаясь успокоиться и создать вокруг себя вакуум. Он дышал как во сне, его рот ослаб; он перестал ощущать руки и ноги, потом бедра и ребра, затем голову, остался только язык, но и он исчезал по мере того, как останавливался пульс. Очнувшись, Герни позвонил Бакройду.