– Да, Артур, – мрачно улыбнулся Герни, – уверен, что это – ваше истинное призвание.

– Что? – Медоуз смотрел на Герни мутными глазами, потеряв нить разговора. Он допил бренди Герни и тяжело поставил стакан на стол.

– Почему сегодня?

– Не понял.

– Почему они так заинтересовались этими тестами именно теперь?

Медоуз задумался и наконец сказал:

– Думаю, раньше эта мысль им просто не приходила в голову.

– А теперь почему пришла?

– Черт возьми, Герни, я не знаю. – Разгоряченный выпитым, он говорил слишком громко, чем привлек внимание нескольких человек. Его лицо из красного стало багровым. – Может быть, они готовятся к войне.

– Да, – согласился Герни. – Это могло бы подтолкнуть их к мысли вывести из строя линию прямой связи.

– Вы правы, могло бы. – Медоуз попытался улыбнуться, но не получилось.

К их столику подошла официантка и положила между ними счет. Медоуз заказал еще бренди. Она ушла, захватив с собой счет, чтобы исправить, а когда вернулась, снова положила его и поставила стакан. Медоуз и Герни молчали. Медоуз нервно схватился за стакан, он выглядел обиженным и пристыженным.

– Что еще? – потребовал Герни. – Что еще? Чего еще вы мне не сказали?

– Все сказал. Парень отказался сотрудничать, поэтому реализация плана застопорилась.

– Это правда?

– Насколько я знаю, да. Послушайте, Герни, – поспешно заговорил он, – теперь вы знаете все.

В какой-то момент Герни показалось, что Медоуз расплачется.

– Но почему теперь? – настаивал Герни. – Почему именно теперь?

– Не знаю. Я уже сказал вам, что не знаю, – прошипел Медоуз. – Не знаю, черт возьми.

– Они собираются воевать, Артур? Да? Планируют небольшой локальный конфликт на ближайшее будущее?

Глаза Медоуза наполнились слезами. Он открыл рот, и его багровое от спиртного лицо потемнело.

– Не знаю, – выдохнул он после непродолжительного молчания. Казалось, будто слова слетели с его губ сами, без малейшего усилия с его стороны.

Англичанин Алан проводил Полу наверх, в ее комнату, ознакомил со вторым этажом и оставил распаковывать вещи.

Комната была маленькой и в своем роде оригинальной. Через слуховое окно в покатой крыше лился яркий свет, который ложился треугольником на постельное покрывало. Она начала развешивать в шкафу вещи, но это занятие ей быстро наскучило, и она отодвинула чемодан к стене, решив, что с этим можно подождать.

Пятно солнечного света магически притягивало к себе, и она легла на кровать так, чтобы оно попало на ее лицо. Она очень надеялась, что Гинсберг расскажет о происшествии в Хитроу. Это заставило бы их понять, какой силой она наделена. Она прилетела в Лондон, чтобы поработать и хорошо провести время, поэтому мальчикам придется побегать – это она могла им гарантировать.

Она лежала с закрытыми глазами лицом к слуховому окну и улыбалась, всматриваясь в красные и белые точки, которые проплывали под веками. Но вдруг улыбка исчезла с ее лица, и она прижала пальцы к виску, словно у нее начался приступ головной боли. Она несколько напряглась, что свидетельствовало о состоянии не тревоги, а скорее сосредоточенного внимания. Потом на ее лице отразилось удивление.

Когда через пятнадцать минут она спустилась вниз, мужчины находились в кухне. Алан резал мясо на большие куски и бросал их в две объемистые металлические миски. Пит сидел на кухонном столе с банкой пива в руке.

При ее появлении он опустил ноги на пол и направился к холодильнику.

– Пива? – спросил он.

– Почему бы и нет? – Пола взяла банку и дернула за кольцо, отмахиваясь от предложенного ей стакана.

– Послушай, – Пит был доволен собой, – мы нашли где тебе поиграть. Алан знает одно место.

– Отлично.

Пит поднял банку, словно предлагая выпить по такому случаю, и широко улыбнулся, но ощущалось, что он несколько скован. Пола поняла, что он рассказал Алану об инциденте в аэропорте, и теперь они не знали, как себя вести.

Алан ополоснул руки и спросил:

– Комната понравилась?

– Комната чудесная, – ответила она и отпила пива. – Расскажите мне о парне, которого в ней держали.

Последовала немая сцена, как будто они играли в «Замри» и Пола неожиданно остановила музыку. Первым оправился Пит. Он поставил банку на стол.

– Кто тебе рассказал об этом?

Пит старался говорить спокойно, но было видно, насколько он взбешен. Мысленно он проклинал всех и вся: ведь это же невозможно работать, если не быть в курсе того, что она знает и чего не знает.

– Он сказал, – ответила она, наблюдая за Гинсбергом и за тем, как выражение ярости на его лице сменилось изумлением.

Теперь его гнев обрушился на Алана, который буквально остолбенел, так и не вытерев руки.

– Ах ты, мерзавец!

– Боже, я ничего не говорил... – забормотал Алан.