Дверь снова щелкнула.

Мужчины у стены сразу встали по стойке смирно.

В комнату вошел еще один мужчина. На нем маски не было, напротив, он был в классических брюках и темно-голубой рубашке. Рукава были закатаны. Сергей не рискнул поднять голову, поэтому не видел лица вошедшего.

— А что здесь происходит? — спросил он, таким тоном, будто интересовался который сейчас час. Его голос был бодрый, даже веселый.

Он подошел к Сергею и присел на корточки.

— Друг, с тобой все в порядке?

Сергей поднял на него глаза. Тот оказался мужчиной лет тридцати, темноволосый, с карими глазами.

Сначала он улыбался белозубой улыбкой, потом разглядел лицо Сергея и посерьезнел.

— Парни, ну что вы творите? Совсем озверели? На нем же живого места нет! — он сказал это обернувшись к людям у стены. Потом он снова повернулся к Сергею, лицо его было сочувственным. — Да он же обоссался!

Он резко выпрямился и подошел к одному из мужчин у стены.

Сергей понял что он это о нем и стыдливо сжал ноги, чтобы больше никто не увидел. Он вдруг понял, что несколько минут борется с желанием зарыдать.

— Отвечать! Кто распорядился? — приказным тоном спросил мужчина.

— Гражданин Ковалев нарушал порядок, буянил. Мы решили его успокоить и объяснить правила. — ответил тот мужчина к которому он подошел.

— Буянил? — его голос стал нарочито удивленным. — Как это, он же еле ходит? — Спросил он поворачиваясь к Сергею. Тот инстинктивно вжался в угол еще сильнее.

— Сереж, ты правда буйный?

Он помотал головой.

— Будешь оказывать сопротивление и отказываться от сотрудничества?

— Я ничщего не делал, я буду сотрудничать. — запричитал Сергей, его губы распухли, из-за этого он стал шепелявить.

— И что же, если мы тебя о чем-нибудь спросим, ты ответишь? — спросив это он резко шагнул вперед.

— Я все расскажу, расскажу! — залопотал Сергей и вскинул руки защищая голову. Он испугался что его снова станут бить.

— Вот и отлично. Я думаю в таких мерах нет необходимости, правда? — спросив это он показательно оглянулся на стоящих у Стены мужчин. Затем он встал и направился к выходу.

— Помыть его и переодеть. Чтобы через двадцать минут он был готов к допросу. — на этот раз его голос прозвучал холодно и властно.

Сергею стало еще страшнее. Он совсем перестал понимать что происходит.

Охранники (Наверное они были охранниками, или солдатами, Сергей пока не понял) двинулись к нему. Они одновременно схватили его под руки и потащили к выходу. Прямо волоком потащили. А он и не сопротивлялся.

За дверью оказался длинный серый коридор, усеянный такими же металлическими дверями.

Похоже я здесь не один такой. — пришла откуда-то мысль.

Примерно через десять метров охранники остановились у одной из дверей. Один из них приложил большой палец к неприметному черному выступу. В двери открываясь щелкнул замок.

Сергею открылась квадратная комната. В одном ее конце был душ, в другом унитаз.

Сергея втащили на середину комнаты и оставили на полу.

— Вымойся. — бросил ему один из охранников. — У тебя десять минут. Одежду принесут. — они направились к выходу. Перед дверью один из них остановился и добавил, — если не уложишься, мы поможем.

Дверь захлопнулась, над головой зажегся тусклый свет.

Сергей сразу принялся раздеваться. Руки слушались плохо, правая коленка опухла и еле гнулась. Каждое движение отдавалось болью.

Он вдруг обнаружил что на нем нет обуви.

Видимо сняли пневмокроссовки, боялись что я упрыгаю. — усмехнулся он, а потом подумал, — откуда во мне берется желание насмешничать. Интересно, что должно произойти чтобы отбить у меня чувство юмора?

Когда Сергей снимал футболку, он старался не задеть лицо воротником.

Левый глаз заплыл, и он не мог его нормально открыть. Он осторожно прикоснулся к коже. Даже легкое прикосновение отозвалось болью.

Он всхлипнул.

— Да что происходит?! — закричал он. Из глаз сами собой покатились слезы.

Это заставило его разозлиться.

Раскис как девчонка.

Так нужно собраться и подумать.

И где этот чертов Лаки?!

Он расправился с одеждой и на не слушающихся ногах проковылял к рожку душа. Его мутило.

У душа было два крана, с горячей и холодной водой, Сергей открыл холодную.