Шрифт:
— Согласен. У меня ведь нет выбора.
— Тогда начнём. — реплику Сергея он проигнорировал. — Назовите себя.
— Сергей Викторович Ковалёв, — он сделал небольшую паузу и на всякий случай добавил, — пятьдесят первого года рождения. Полных лет двадцать девять. Гражданин России.
Он кивнул. Сделал какие-то пометки в ежедневнике.
— Где проживаете?
— Город Москва улица Профсоюзная дом 2.
Снова кивок и пометка в ежедневнике.
— Как давно вы знакомы с Алексеем Сергеевичем Романовым.
— Около года. Точнее не скажу.
— При каких обстоятельствах вы познакомились.
— Он снимает у меня комнату.
— Вы близко с ним общались?
Он все задавал свои вопросы, ответы на которые, как понимал Сергей, он знал лучше него.
Сергей отвечал автоматически.
Допрос длился довольно долго, и он успел погрузится в какое-то полусонное состояние.
Больше всего Сергея пугал взгляд этого Джорджа. На протяжении всего допроса он пристально смотрел Сергею в глаза. Правильнее было бы сказать, пялился не мигая. Глаза холодные, пустые.
Затем характер вопросов резко изменился.
Сергей даже не сразу понял что чуть не сболтнул лишнего.
— За семь минут до того как вы были задержаны, на ваш интеллектуальный монокль пришло сообщение?
— Да, приходило.
— Оно было зашифровано мы не смогли его прочесть. Однако нам удалось проследить отправителя, Это ведь был Алексей Романов?
— Да.
— Сообщение мы не расшифровали. Что было в сообщении?
— Да ничего особенного, он спросил как мои дела…
— Что было в сообщении?! — его голос стал властным, Сергея будто покинула воля.
— О..он просил чтобы я никому не рассказывал про… — вторую часть фразы Сергей не смог договорить. В глазах помутилось, голова стала заваливаться вперед.
— Твою мать! — очень медленно, гулким, низким голосом проговорил Джордж Александрович Беляев, — Он отключился!
Зачем он так растягивает слова? — Эта мысль пронеслась в голове Сергея. Он только спустя несколько мгновений понял что это он так слышит.
Через несколько секунд, или минут, — сложно было понять, — в комнату, очень медленно, ввалились какие-то люди.
— Где нахрен Матвей?! Этот недоносок, единственная ниточка к Романову. Если он помрет, я вас распну обоих!
Вокруг Сергея сновали какие-то люди. Медики наверное.
Самое удивительное, что он все видел и понимал, хоть и замедленно.
Потом Сергей заметив что-то обернулся. То есть он все также лежал в комнате допросов, но будто мог двигаться внутри своего, лежащего на полу тела.
Перед ним открылась просторная круглая комната. Он застыл от удивления Она была очень светлой и уютной. Его тут же захлестнула волна спокойствия и уверенности. Сразу захотелось улыбаться.
— Привет. — он вздрогнул, Лаки застал его врасплох.
— Ну привет, где это мы?
— Я решил сделать небольшой зал для аудиенций. Здесь мы можем спокойно говорить, нам никто не помешает. Твое тело, учитывая последние модификации, тоже в относительной безопасности.
— Ага, при условии что меня не сожгут или не закатают в бетон. — Он немного помолчал, Лаки тоже молчал. — ты не выходил на связь все это время, и в итоге вообще отключил меня! Почему ты так сделал?
— Это было необходимо, мне нужно было подготовиться. Нервную систему я отрегулировал, ты не должен был чувствовать боль. В остальном ты запретил мне вмешиваться. — он сделал паузу. — Я вмешался когда появилась опасность того, что ты раскроешь информацию которая не должна разглашаться.
Сергей поймал себя на мысли что чувствует себя бараном. Исходя из слов Лаки, он сам себе создал проблем.
— Что делать будем?
— Нужно выбираться. Сначала необходимо понять где мы.
— Как это сделать?
— Монокль у тебя изъяли, а мне нужна антенна чтобы подключиться к их сети. Мне совсем чуть-чуть не хватило.
— И где я тебе ее достану?
— Нужно доесть Ложку.
— Супер! И откуда у меня будет торчать антенка?
— Ниоткуда. Я использую уши.
— Ух. Кстати, а чем ты занимался все время пока меня колотили?
— Я укреплял твоё тело, и закончил второй контур нервной системы.
Сергей вдруг почувствовал острый укол в руке. Он посмотрел за спину.
Над ним был прозрачный свод. Он видел все что происходило за пределами его тела. Это было похоже на прозрачный потолок, только через него проглядывали не звезды.