— Может ваш таинственный Алексей сможет пролить свет.

— Что-то мне подсказывает что во всем этом не обошлось без его участия.

— В общем резюмирую. Я не знаю для чего вам это понадобилось. Я не уверен что устройство сможет в полной мере сохранить всю личность человека. Да и что это будет за человек такой. — немного подумав он добавил. Я знаете ли в прошлом христианин. Сейчас многое претит мне жить по заветам церкви. Одно лишь скажу, как по мне это прямой способ потерять душу.

Повисло долгое молчание, а у меня появилась возможность оглядеться. Сразу же мое внимание прикипело к настенному экрану что занимал всю заднюю стену.

На экране шла запись какого-то выступления. Я оторопел. Выступал я. На сцене. Зал был полным, навскидку несколько тысяч человек. И я чувствовал, все люди в зале свои, нечто очень важное связывало меня с ними.

Разговор между Сергеем Федоровичем и мной продолжался, но я уже не вслушивался. Я пытался понять что происходит на сцене. Но бесполезно потратив несколько минут снова вернулся к беседующим.

— Конечно, Я в любом случае всегда готов сделать все что Вы попросите — сказал в ответ на какой-то вопрос Сергей Федорович. Я уже пожалел что умудрился потерять нить беседы. Похоже происходило что-то очень важное. — Но Вы уверены что в этом есть необходимость.

— У меня просто нет выбора.

Я снова стал уплывать куда-то далеко. Передо мной проплывали картины различных событий. Я видел старых и новых друзей. Видел тринадцатилетнюю девочку которая росла на моих глазах, пока не превратилась в красивую девушку. Она доверяла мне и смотрела с укором, за то что я попросил ее о почти невозможном. Но ее глаза были полны решимости, что говорило о том, что все будет исполнено.

Я видел Алика, которого любил как брата, и чувствовал что несмотря на то что он совершил, я все равно буду его любить.

Калейдоскоп событий кружился все быстрее и быстрее, пока я не погрузился в черноту глубокого сна.

Вся его работа на Леху, напоминала отдых в деревне.

Каждое утро Лакки отчитывался о проделанной работе. Эти отчеты были чем-то вроде рождественских сюрпризов, они вызывали бурю радостных эмоций. К тому же Лакки, при описании улучшений, использовал примеры, о которых с детства мечтал каждый мальчишка.

— Эффективность мышц спины, доведена до предела возможностей. — рапортовал Лакки. — Ты сможешь поднять над собой автомобиль весом тысяча триста килограмм.

Или

— Твой вестибулярный аппарат теперь более эффективен. Мышцы более эластичны, реакции усилены. Ты сможешь подпрыгнув с места сделать сальто 4 раза подряд.

— Где же ты раньше был? Вот если бы я был в школе, стал бы самым крутым парнем, — с шутливой досадой причитал Сергей.

Как показалось Сергею, Лакки использовал эти примеры опираясь на какую-то часть его личной памяти. Своей-то у него не было.

— Регулировка производства гормонов завершена. Теперь можно управлять состоянием организма в любых ситуациях. Если на тебя нападут хулиганы, ты будешь спокоен, и сможешь сам управлять уровнем адреналина.

Похоже Лакки, изучая мою память, охватил только школьные годы, — Сергей пришел к такому мнению, на первой неделе их совместной жизни с Лакки. Все что он презентовал было круто, но больше походило на исполнение желаний подростка.

Однако Сергея каждое новшество приводило в бурный восторг.

Леха относился ко всему спокойно, он просто снимал статистику, что-то изучал или рассчитывал. На каком-то моменте Сергею стало подозрительно Лехино спокойствие.

Ну как можно быть спокойным, после получения возможности управлять феромонами. Ведь одним запахом своего тела, можно привлечь к себе любую девушку.

У Сергея чесались руки. Ему хотелось в Москву, посетить какой-нибудь ночной клуб и похвастать перед друзьями, как он научился соблазнять девушек.

Пару лет назад, Алан звал Сергея на тренинг на котором учили как соблазнять девушек. Он убеждал что после этого, по любому все девушки будут их.

Сергей не пошел с ним.

После посещения того курса, у Алана довольно сильно выросли самооценка и эго. Правда всего на пару месяцев.

На этот раз Сергей ощущал в себе безграничную власть, и ему хотелось поскорее испробовать себя в деле.

Но Алексей был непреклонен. Иногда ограничивался выражением глубокого разочарования на лице и качанием головой. Иногда говорил Сергею пару нравоучительных фраз, которые действовали на Него как транквилизаторы.

Время до обеда, они как правило проводили в лаборатории. Алексей во время работы был мало разговорчивым, находился в своих мыслях, что-то высчитывал, делал заметки.