Незнакомец петлял по грунтовым улочкам и медленно двигался к выходу. Не видя меня, он старался запутать следы. Я же построил у себя в голове простой маршрут всего с одним поворотом. Мой путь к выходу был почти в два раза длиннее. Покрыть разницу я собирался скоростью. Втопил, что было сил. Ускорялся и увеличивал ширину шагов. В какой-то миг шаги стали столь длинными, что единственный поворот я проскочил, коснувшись ходулей асфальта всего одни раз на изгибе. Заложил крутой вираж и выскочил на больший радиус, почти не снижая скорости.

На шум цокающих ходуль откликались автоматические фонари освещения. С высоты птичьего полета можно было подумать, что по поселку несется обезумевший страус. Причем, именно такую причудливую тень я и оставлял за собой. Две тонкие и непропорционально длинные ноги и мощный торс. Не такая длинная шея, но время от времени я порядком вытягивал её, чтобы отследить перемещение шпиона.

Неизвестный добрался к последнему ряду домов и остановился за машиной. Перед ним расстелилась уходящая за ворота асфальтная дорога и темный лес. Оглянувшись, он сорвался с места, не ожидая, что удар придется сбоку.

Темнота ночи добавляла мне ощущение скорости. Быть может, моё воображение перегибало палку, но казалось, что я разогнался едва ли не до сотни километров в час. Руки под командованием материи переставляли ходули и отталкивались, а я выслеживал заветную тусклую точку. Она мелькнула в пятидесяти метрах впереди и уже через три секунды я устроил лобовое столкновение на выходе из поселка.

Неизвестный пролетел метров двадцать и проломал бетонный забор. Сам я тоже не удержал равновесие и пролетел кубарем два параллельно стоящих дома. Быстро поднялся и побежал к пробоине в заборе.

Бедняга загребал руками, пробуя уползти. Без шансов. Если я, прокатившись по асфальту, заработал десяток ссадин и гематом, то последствия для шпиона оказались куда более серьезными. Мой приникающий удар на бешенной скорости раскрошил его материю. Энергетические потоки замкнулись в отсеченных звеньях, будто узники в камерах. Не было похоже, что он скоро встанет на ноги.

Ноги его почти не слушались, а чуть выше локтя из правой руки что-то торчало. Либо обломок стены пробил его руку снизу и выпирал из-под рукава, либо наружу выглядывала сломанная кость. Он загребал только левой рукой, слой за слоем срывал с земли почву, но почти не двигался сам.

Переступая впадины и обломки бетона, я подошёл к нему вплотную и наступил ходулей на штанину. Не хотел смотреть, как он попусту расходует силы. Энергия понадобится, чтобы ответить на мои вопросы.

В одиночку дотащить раненного не получится. И пока я прикидывал, как придержать его на месте, а самому смотаться за помощью в дом, тот закинул в рот капсулу, проглотил и медленно закрыл глаза вместе с угасающим светом материи.

… … …

Мы собрались в гостиной на первом этаже. Нужно сказать, она сильно изменилась. С развитым восприятием я чувствовал остатки химических соединений, впитавшихся в стены, пол и потолок. Порядок навели, но от некоторых запахов не избавиться, разве что снести стены и построить новые.

Для одаренных с менее развитым восприятием и уж тем более для простаков запахи и энергетические кляксы соединений оставались незаметными. Комната выглядела обновленной и свежей. Рельефные обои, выкрашенные в голубой цвет, новая мебель, перестеленный пол. От того ужаса, что я оставил здесь, не осталось и следа. Почти…

Отрезанные конечности, которые я использовал для экспериментов, выглядели более или менее уместно во всём том хаосе, который их окружал, а вот сейчас холодное мертвое тело человека смотрелось лишним в теплых тонах комнаты.

Мертвец лежал на полу с голым торсом. Его лицо было умиротворенным, глаза чуть прикрыты. Я определил вещество, которое он принял. Капсула дополнительной энергии с парализующими клетками. Концентрация там была будь здоров. Неизвестный ввел ударную дозу анестезии для материи и уснул навсегда.

Немного круглое лицо и примятые балаклавой коричневые волосы. Несмотря на близость одаренного к стадии Познания, тело его выглядело посредственно. Пивное брюхо и двойной подбородок.

— Первый раз вижу такое, — сказал Башмак и аккуратно прикоснулся к татуировке на боку. — Какая-то особая технология.

Саша, глядя, как Башмак мнет кожу мертвеца, скривилась и отошла на шаг. На боку у погибшего красовалась комбинация из непонятных символов: переплетенная сеть линий, похожая на кусок рыбацкой сети, которая была наполовину соткана из неизвестных символов, фигур и значков.

Оно было рельефным, как будто его сделали поверх шрамирования. И в нём была запечатана энергия. Я не брался гадать, для чего служила эта татуировка и служила ли она для чего-нибудь, но с полной уверенностью можно было сказать, что её создали одарённые, обращающиеся с материей не хуже Хана. Энергия в рисунке не зависела от энергии в материи. Она все ещё двигалась, хоть и не так активно, как прежде.