— Ты не говорил, что убил троих, — произнёс Акайо. — Речь шла только о королеве.

— Это плохо? — не понял я и уже успел испугаться, что натворил нечто непоправимое, но Джиро успокоил.

— Нет, наоборот, поразительно. Джёрё считались одними из самых опасных тварей в империи. Встретить одну — значило погибнуть в страшных муках. Тебе же удалось одолеть сразу нескольких.

— Ну, — я немного замялся. — Всё благодаря Вашему подарку. Если бы не шкура мору, то ещё первая паучиха проколола меня, как бабочку.

— То есть?! — вот теперь Шинджу не сдержалась и взмахнула своими пухлыми ручками. — Да ты с ума сошёл! — посмотрела на старика. — Отец, скажите ему, это ведь опасно! Он чуть не погиб!

— Думаешь, он кого-то послушает? — хмыкнул тот. — Тсукико всё для себя решил. И вряд ли его кто-то остановит. Нам остаётся лишь верить в него и помогать по мере своих сил.

После таких слов я готов был обнять Джиро. Его речь подействовала и на остальных. Шинджу притихла, а Эми отвела взгляд. Наверное, ей хотелось казаться язвительной и гордой. Но что-то мешало. Она и сама не понимала, что именно. А точнее, боялась себе признаться.

Мне же оставалось набивать свой желудок и наслаждаться одним из семи грехов человечества — чревоугодием.

За окном уже стемнело, когда я добрался до своей комнаты. Скинув костюм, улёгся на татами. Из груди вырвался протяжный вздох. Пожалуй, не стоило так наедаться. Всё же не зря на Земле появились диеты и всяческие пособия, дабы образумить тех, кто любит нажираться.

Кстати, об этом.

Сунув руку под подушку, достал оттуда камэосу. Красивая бутылочка легла в ладонь, как влитая. Открыв крышку, вдохнул резкий запах саке. Обычно мне он не нравился, но сегодня всё было иначе. Сколько всего сделано всего за один день, уму непостижимо. Я сделал пару глотков. Горящая жидкость разнеслась по телу, согревая своим алкогольным теплом.

И тут в дверь отрывисто постучали.

— Вот так сразу? — хмыкнул я, встав на ноги. — Я только вернулся.

Впустив бакэ-дзори, прикрыл на замок. Никто не должен видеть то, чем мы здесь занимаемся.

— Прости, если помешал тебе, мой друг, — сандаль запрыгнул на чайный столик. — Надеюсь, всё ещё в силе?

— Зависит от того, согласишься ли ты кое-что мне рассказать. — уклончиво ответил я и покрутил бутылкой.

— О, я как раз придумал новый хокку.

— Вообще-то, я не это имел в виду, — я налил немного саке в чарку и вылил на гостя. Деревяшку моментально впитала напиток. — Бакэ-дзори, недавно ты мне сказал одну интересную вещь. О другом мире. Теперь это не даёт мне покоя.

— Уф, — выдохнул тот, то ли от напряжения, то ли от выпитого. — Думаю, разговор будет не из простых.

— Нас никто не торопит. Можем болтать сколько душе угодно.

— В таком случае нам стоит выбраться наружу. Здесь могут услышать.

— А там нет?

— Сядем под ветвями глицинии, посмотрим на звёзды и предадимся воспоминаниям. Разве такое тебе не нравится?

— Почему же? Вполне дельная мысль.

— Тогда захвати эту красотку, — он говорил о бутылке в виде полной богини. — А я буду ждать тебя там. Если увидят вместе, подумают, что я тебя спаиваю.

Я саркастично нахмурился.

— Разве это возможно? Ты же сандаль.

— Ох, Тсукико, — тот спрыгнул на пол. — Куда делось твоё чувство юмора?

После чего я выпустил его в коридор, и уже хотел вернуться, как дверь открылась и в комнату вошла Теруко.

— Ты что творишь? — возмутилась она с порога. — Как это понимать?

— Эм… — промямлил я, пряча бутылку за спину. — Напомни, о чём мы с тобой говорим?

— Не придуряйся, Тсукико. Я вижу тебя насквозь!

Опаньки. И как я должен реагировать на такие заявления? Она знает, что я землянин, попавший в тело её сводного брата? Или в курсе, что мы с сандалем выпиваем? Тоже ведь дело простолюдинов. А может в курсе про Эми, и тогда… да кто знает, что на уме у взбалмошной девчонки. Остаётся только дождаться ответа.

— Я что, стал призраком и теперь просвечиваюсь? — усмехнулся и обернулся, будто искал своё тело.

— Хватит, — девушка всплеснула руками. — Зачем ты это делаешь?

— Да скажи уже о чём речь.

— О твоих геройствах!

Так вот, где собака зарыта. Опять старая песня. Постарается меня отговорить?

— Ты видел, как на это реагировала мама? — взгляд Теруко полыхал пламенем. — Да она же чуть в обморок не упала, когда ты сказал, что мог быть убитым от лап джёрё!

— То есть мне надо было соврать?

— Да!

— Но я слишком уважаю вас, чтобы врать собственной семье.

— Тогда не рассказывай всё в таких подробностях, — девушка закатила глаза от злости, а в следующую секунду обречённо уселась на мой татами. Её голос заметно изменился. Теперь она не злилась, а просила. — Тсукико, пойми. Мы все за тебя переживаем. И да, я в том числе. Каким бы недотёпой ни был, всё равно остаёшься моим братом. Но прошу, пожалей маму. Ты заменил ей сына, которого у них так и не появилось.

— Теруко, я и не думал… — присел рядом прямо на голый пол.