— Тоже верно. Так вот, я жил в том самом посёлке. Спасался каждый месяц от дождя, искал пропитание вместе с такими же оборванцами, как и сам, а главное — мечтал попасть за стену города. Мои родители рано умерли, от болезни. Когда они поняли, что могут заразить и меня, то просто сбросились со скалы вместе. Честно говоря, тогда я хотел полететь следом за ними.

— Эм, а разве не было способа вылечиться? Из города никто не помогал?

— Почему же, помогали, — голос сандаля стал язвительным. — Выжигали нас дотла. Стоило только городским узнать о болезни, как они вылавливали всех заражённых и испепеляли прямо на месте.

— Оу.

— Так и жили. Но со временем всё начало налаживаться. Нашу цивилизацию отбросило на сотни лет назад в развитии. Технологии прошлого оказались нам непонятны, приходилось всё придумывать и конструировать заново. А различные религии только набирали силу.

— М-да, — тихо цокнул языком, понимая, как это похоже на мою родную планету.

— У меня хорошо получалось работать с механизмами. Настолько, что это не осталось незамеченным из города. И тогда за мной пришли.

— Как я понимаю, не сжечь.

— Нет, наоборот, предложили работу. Сулили огромные деньги. Свою комнату, нормальную еду, а главное, купол над головой, защищающий от дождей и болезней.

— И ты согласился.

— Не совсем. Я поставил условие, что со мной пойдёт моя девушка. На тот момент я жил не один. Её звали Стата. Мы ждали ребёнка. Конечно, боялись за него. Как-то думали отказаться от этой идеи, но… — он замолчал.

Я плеснул немного саке, и тот довольно прошипел и заговорил:

— В общем, наши благодетели согласились. А потом началась, поистине райская жизнь. У нас появился дом. Не простая халупа на сырой земле, а настоящая квартира в многоэтажном доме. Я работал на заводе, конструировал машины для сельского хозяйства. Познакомился с хорошими уанами. Даже завёл друга. А потом всё пошло наперекосяк.

Начиналось самое интересное. Я напрягся и превратился в слух.

— Через пару лет узнал, что все мои механизмы годились лишь для одного — войны. Правители города посылали машины на соседние поселения, захватывали их, стирали с лица земли. К тому моменту в наших краях широко распространилась религия в Воскресшего бога. Мне было на это наплевать, ведь всё, что заботило — это моя семья. Как оказалось, зря. На тот момент у меня подрастал сын, — голос сандаля дрогнул. Вот такого я точно не ожидал. — Тсукико, плесни ещё.

— Конечно, — саке пролилось на деревяшку. На этот раз двойная порция.

— Уф, — пробормотал бакэ-дзори. — Прости, не думал, что будет настолько тяжело.

— Говорить о любимых, которых потерял, всегда нелегко.

— Потерял или нет, не знаю. И это гложет больше всего на свете.

— То есть?

— Я не знаю, что с ними случилось, друг мой. Понимаешь, через несколько лет моей работы, с ужасом понял, что несу в мир боль и смерть. Да, мне и семье от этого было хорошо, даже слишком хорошо. Но вот всем остальным… не зная, что делать, обратился к другу за помощью. Он был повыше меня в чинах. Тот посоветовал бежать. Как можно дальше и как можно быстрее. И я согласился. Но, когда уже собирались выбираться из города, на нас напали адепты Воскресшего. Они мечтали заполучить мою жену, так как у неё был редкостный дар, Стата могла исцеляться в радиоактивных зонах. Для неё убийственное излучение было подобно простой головной боли.

— И вы не сбежали?

— Нет.

Бакэ-дзори снова притих. Я хотел подлить саке, но тот осторожно отскочил в сторону.

— Думаю, не стоит, Тсукико. Во мне и так трещит каждая дощечка.

— Как скажешь, — убрал бутылку в сторону. — Так что с тобой случилось?

— В тот день мы пытались прорваться сквозь засаду. Их было много, очень много. Лишь нескольких мне удалось остановить. Нас поймали прямо на лестничной площадке, как только вышли из квартиры. У них было оружие, которое пошло в ход, несмотря на горожан. В итоге меня ранили. И, возможно, остался бы жив, но один из этих чёртовых фанатиков, ненавидевший меня, сбросил с двадцатого этажа. А последнее, что я увидел, это своего друга, несущегося ко мне на помощь вместе с солдатами. Но было уже поздно.

— Вот так, так, — пробормотал я. — По твоей истории можно книгу написать и не одну.

— Согласен, — ответил тот. — Мне же остаётся верить, что приятель смог отбить Стату и Ра.

— Ра — это твой сын?

— Да. Весёлый был парнишка. Смышлёный, весь в меня, и красивый, но это уже в мать. Но я погиб, и теперь здесь, а они… не знаю, что с ними. Понимаешь, Тсукико, эта мысль не даёт мне покоя вот уже несколько лет. Спаслись или погибли? А если живы, то как и где? Но после того, как я проскочил через Абсолют, всё стало несколько проще.

— Это почему же?

— Ну, теперь я могу с уверенностью сказать, что простая физическая смерть, ещё не конец. В дальнейшем могут быть гораздо более увлекательные приключения. Мы с тобой тому яркий пример.

— Ну да, у тебя так вообще насыщенная жизнь.

— А я не жалуюсь. Мне всего три с небольшим года, но зато я наслаждаюсь ими. Да, сперва было жутко и сложно, но со временем освоился. Нас ведь не просто сюда занесло, нечто призвало именно в этот мир и именно в эти тела.

— Наверное. На мой счёт они ошиблись, — пробормотал я и посмотрел на яркие звёзды. — Вы призвали не того.