Страх смешивается с возбуждением после каждого удара. В мыслях одновременно воюют две противоположные друг другу мысли: позволить мужчине продолжить меня шлепать или же просить остановится.

— Прошу не делать этого, — произношу, сглотнув образовавшийся в горле комок.

— Чего не делать? — вновь шлёпает, но в этот раз сильнее, заставляя вжаться в поверхность стола. Острые углы стола срезаются мне в бёдра и мне приходится сжать губы, чтобы не застонать от боли и от дикого огня возбуждения, медленно овладевающего моё тело.

— Не надо анального секса, — всё же стою на своём. — Я обещаю быть послушной, но прошу… Без этого.

— Правда? Обещаешь быть послушным котёнком?

— Да! — киваю, смотря вперёд перед собой, боясь развернуться к мужчине лицом, продемонстрировав ему моё раскрасневшееся от возбуждения лицо.

— Ты предлагаешь мне отказаться, по всей видимости, от девственной задницы, получив взамен то, что я и так получу? — интересуется, усмехнувшись, закончив с ягодицами, продолжив путь вниз к самому сокровенному, намеренно избегая контакта со складочками, словно он понимал, как на меня подействовали его удары и теперь намеренно дразнил. — Даже не знаю, а что мне тогда с тобой делать, если не могу получить удовольствия оттого, что могу трахнуть тебя в любую дырку?

— Обычный секс, — предлагаю, повернув к нему голову.

— Он давно меня не привлекает… Слишком обыденный и скучный.

— Нет! Вовсе нет! — тут же заявляю и, игнорируя мужчину, встаю и разворачиваюсь к нему. — Я могу показать… Позволь мне взять контроль в свои руки. Если не устроит, то… Сделаешь всё так, как захочется тебе, — тараторю, заметив, что мужчина, кажется, слушает меня и, возможно, мне удастся избежать мук. — Заключим сделку. Если я выиграю, то ты будешь сдержаннее ко мне и оставишь живой. А если обычные секс тебя не насытит, то будет, по-твоему.

— Хорошо. Пусть будет так… — неожиданно соглашается. — Пока ты будешь стараться и меня удовлетворять, то я, так и быть, буду мягче и сдержаннее. Но как только мой внутренний зверь поймёт, что голоден — контроль и власть перейдёт ко мне.

— Да, — протягиваю ему руку. Но вместо того, чтобы пожать её, мужчина притягивает меня к себе.

— Тебе придётся очень постараться, чтобы утолить моего зверя, Амалия, — шепчет на ушко.

Усадив мужчину на диван, встаю напротив него, судорожно размышляя, с чего начать и как утолить сексуальный голод мужчины, дабы вновь не оказаться жертвой в руках хищника. На ум приходят обычные, скучные и однообразные позы секса, которые мы практиковали с Диланом, но ни одна из них не подходит сейчас, поэтому я решаю импровизировать. Откинув мысли, что меня могут как-либо принудить к насилию и просто соблазнить мужчину, если бы он был нормальным человеком, а не зверем, решившим поиграть с новой игрушкой.

— Руками обхвати спинку дивана, — прошу Райнера, подняв на него неуверенный взгляд, встречаясь с вопросом в его глазах. — Пожалуйста. У нас сделка, — напоминаю и мужчина подчиняется с некой насмешкой во взгляде. — Ты не должен отрывать руки от спинки дивана, — выставляю условие увереннее, почувствовав каплю власти над собственным мучителем. — Чтобы я ни сделала, ты должен держать их именно там.

— Хорошо, — тянет, опустив взгляд на место между моих ног. — Меня даже забавляет эта игра в кошки мышки. Интересно насколько же тебя хватит, пока ты не поймёшь, что проигрываешь, Амалия, — коротко смеётся. — А после мне будет интересно, как громко ты умеешь кричать и через какое время вновь попросишь помиловать… Сколько тебя хватит до отключки… Это самое интересное в нашей игре.

— Меня хватит надолго, — отвечаю и опускаюсь на колени перед ним.

— Решила отсосать? — удивлённо интересуется, ещё даже не догадываясь, что именно я собираюсь сделать. — Так мы с этого начинали… В твоих действиях нет логики, Амалия.

— В моих действиях всегда есть логика, — тихо протестую, бросив взгляд на губы мужчины, которые даже несмотря на весь тот ужас, что он творил, хочется коснуться. — Закрой глаза.

— Нет, этому не быть, — спокойно произносит, одарив меня высокомерным взглядом, всем своим видом показывает, что, даже если власть в моих руках, именно он руководит всем… И он решает, что будет дальше.

Моя жизнь в его руках.

— Ощущения будут острее, если ты будешь только чувствовать, не видя меня в этот момент, — объясняю Райнеру, неловко закусив губу.

— Ладно, — соглашается, кинув на меня недоверчивый взгляд, заподозрив меня в чём-то, что не очень нравится мужчине. — Но с территории дома тебя не выпустят, чтобы ты не делала, а в доме есть камеры, записывающие происходящее.

— Хорошо, — подтверждаю своими словами, что не собираюсь бежать и Райнер всё же медленно прикрывает глаза. Но даже сейчас он внимателен и напряжён, давая понять, что мне не выбраться из этого капкана.