Киваю, соглашаясь на всё, что он скажет, если только этот ужас больше не повторится.

— Молодец, — гладит меня по голове. — Мне нравится, когда ты послушная. Очень нравится. За такое я буду тебе иногда жалеть, если сильно не разозлишь. Сегодня ты меня сильно разозлила, кошка, но быстро исправилась… поэтому сейчас я буду с тобой нежнее. Мяукни, котёнок…

— Мяу, — выполняю, смотря на него глазами, которые полны слёз. — Мяу.

— Иди к столу, — повторяет приказ, тотчас отойдя от меня.

В тексте могут встречаться опечатки и ошибки, которые я пропустила, но я еще буду вычитывать книгу.

Встав, иду к мужчине, внутренне трясясь от страха, понимая, сейчас он может сделать со мной всё, что захочет, и никто даже не узнаёт об этом. Никто не знает, что я здесь. И никто не знает с кем я. Вообще, никто ничего не знает. Да, даже никто не понимает, что происходит и даже если начнут копать, то до Райнера вряд ли дойдут, потому как ни одна ниточка не ведёт к этому извращенцу.

Исчезну бесследно и на этом всё… Стоило вчера, когда звонил Дилан рассказать о маньяке, который преследует меня, но я решила промолчать, посчитав, что зря паникую. Но кто знал, что всё будет именно так? Могла ли я догадываться, что мужчина переиграет меня и окажется сильным игроком?

Теперь моя ошибка и необдуманность может стоить мне жизни, и Райнер позаботится о том, чтобы смерть моя была мучительно долгой и болезненной. Неизвестно, что ещё этому извращенцу придёт в голову.

— Хорошая девочка, — тянет Райнер, когда я наконец дохожу до него, остановившись, напротив. — Посмотри на меня, котёнок.

Поднимаю взгляд, стараясь смотреть прямо, уверенно, бесстрашно… Стараюсь всем своим видом показать, что он не выиграл, и я ещё держусь. Но всё это бессмысленно, потому что мужчина всё видит. Видит и страх, и панику, и даже желание спрятаться.

Его забавляет этот коктейль эмоций в моих глазах, что мужчина подтверждает ухмылкой и азартным блеском в глазах. Животный оскал не обещает мне ничего хорошего, скорее, наоборот, намекает на интересное и долгожданное развлечение для мужчины. И если Райнеру в удовольствие происходящее, то меня это вгоняет в еще большую истерику.

Подняв руку, подносит её к моему лицу, очертив контур подбородка, словно проверяет его на гладкость и шелковистость. Остановившись на середине подбородка, проводит большим пальцем по нижней губе, грубо её сминая из стороны в сторону.

— Я же говорил, что мне не нравится, когда ты ведёшь себя как кошка, — начинает, проводя рукой по моей щеке. — Потому что она фальшивая. Твой образ и стремление показаться такой окружающим. Метод защиты от нападения, — проговаривает, опустив руку к шее. — Но стоит лишь сильнее надавить, — слегка сжимает шею, перекрыв кислород на секунду, но после отпускает. — … и ты становишься собой. Трусливым котёнком, который боится всего… Любого хищника… Но ты везучая… Трижды везучая…

— Ты… — начинаю, но мне сразу же прикрывают рот, намекая, чтобы замолчала.

— Здесь говорю я, а ты открываешь рот, только если сосёшь или когда я разрешаю тебе говорить и даже стонать. Поняла меня? Кивни.

Киваю, смотря в его глаза с ненавистью вперемежку со страхом. Его слова ложь! Я кошка! Дикая! Сильная! Бесстрашная! Его слова не имеют значения! Пусть говорит, что хочет, но я знаю, кто я такая. Знаю, что испугалась… Но кто б ни испугался, если бы стоял в паре шагов от смерти?

— Молодец. А теперь ложись грудью на стол и раздвинь ноги шире, — командует и я тут же делаю, как он велит, потому что понимаю — иного выхода у меня нет. Подчинение — моё спасение. — Хмм… чтобы попробовать сегодня, — задумчиво тянет, пройдясь рукой по позвоночнику вниз, постепенно спускаясь к ягодицам и анальному отверстию. — Ты вся такая новенькая… — обводит звёздочку, вгоняя меня в очередной страх. — … неиспробованная, — идёт к следующему пункту остановки, а точнее, к влагалищу. — Хочется всё и сразу.

Внутренности мигом сжимаются, когда я понимаю, что мужчина может захотеть анальный секс. И сделает он это жёстко, грубо и безжалостно. Не спрашивая разрешения и будет это делать, пока не насладится и не устанет.

— Райнер, — выдыхаю его имя в тот момент, когда мужчина начинает пристраиваться к заднему проходу, массируя большим пальцем звёздочку, кажется, позабыв даже о смазке, чем пугает меня ещё больше. — Прошу тебя… — молю жалобным голосом.

— Просишь? — уточняет мужчина и больно шлёпает по ягодицам, после чего ласково оглаживает, словно зализывает боль от нанесённым им ударов. — О чём ты меня просишь, Амалия? — продолжает терзать меня ещё одним шлепком.