— А вы, Макар, тоже с Валентином учитесь? — спросил отец, так же, как мама, рассматривая татуировки.

Валик, сообразив, что место осталось только одно, опустился на табурет рядом с Макаром.

— Не, я с турфака, — ответил тот. — Международные гостиничные технологии.

— Зачем же вам химия? — спросила мама, щурясь на изображение вороны, клюющей кровоточащее сердце, у его локтя.

— У них она тоже есть, — торопливо сказал Валик, опасаясь, что Макар придумает вранье поядернее. — Не профильная просто.

Варя, расположившись с противоположной стороны, болтала ногами и рассматривала цепочку из черепов на другой руке «дядьки». Потом, вытянув из общей массы свою любимую конфету с белым шоколадом, положила рядом с его кружкой. Валик насупился — все было против него. Хорошо хоть мама смотрела на Макара со скрытым опасением, что он может втянуть сына в плохую компанию.

— Вы в университете познакомились? — спросила мама, и Макар ответил раньше, чем Валик открыл рот:

— На кружке. К Валентину вот хожу, он там самый главный.

— Да, он у нас совсем в науку подался, как дед, — вздохнула мама, и Валик напрягся. — Мы с отцом боялись, что он вообще ничем не интересуется, но как хорошо, что у Валечки наконец появилась девочка!

— Какая девочка? — воскликнул Валик в один голос с Макаром, а мама поправила очки.

— Хорошая девочка. Вон, эсэмэски ему по утрам шлет и…

— Мама, я же говорил, нет никакой девочки, — едва не простонал Валик.

— Ладно, не отпирайся, Валечка, — фыркнул Макар, и Валик весь сжался, ощутив его ступню поверх своей под столом. — Твоя мама прошаренная, сразу раскусила. Есть у него девочка, он стесняется пока что.

— Вы ее знаете? — воспряла мама, и отец тоже заинтересованно почесал нос.

— Да, такая приличная. Из хорошей семьи. Очень умная, даже Австрию от Австралии отличить может. Но это он вам сам потом расскажет, спасибо за кофе, пора уже химией заниматься.

Мама потянулась за пустой кружкой, но Макар, покачав головой, поднялся и понес ее в раковину, открыл воду, помыл и положил на сушилку — донышком вверх, как делала сама мама. Это ее, конечно же, расположило к новому Валиному «другу» мгновенно, и Валик совершенно отчаялся.

Войдя в его комнату, Макар осмотрелся и хмыкнул:

— Я думал, что у тебя над кроватью плакат с Менделеевым висит и ты на него наяриваешь каждый день.

— Ты меня как нашел? — спросил Валик почти шепотом, поскольку стены были тонкие и голоса с кухни слышались так же замечательно, как и громкий голос Макара.

— Я ж тебе такси вызывал, умник. Ты на звонки не отвечал, что мне было делать?

— Снимать трусы и бегать, — проворчал Валик, сразу жалея об этом, поскольку Макар сказал:

— Пф! Как два пальца об яйца!

И шагнул к нему.

Валечка

— Макар…

Валик впервые назвал его по имени, отчего у Макара дернулась рука и с Валиного плеча сразу переехала на предплечье.

— Ты зачем вообще пришел? — спросил Валик полушепотом, вглядываясь в хищные серо-голубые глаза напротив и стараясь не моргать.

— Я же сказал.

Макар прошагал вглубь комнаты, оттесняя Валика к балконной двери, спрятал их обоих за шторой и с гулким стуком впечатал Валино тело спиной в стеклопакет.

— Химию мне объясни, вот эту. Валечка.

На «Валечке» Валик нервно сглотнул и открыл рот, чтобы набрать побольше воздуха, и по нижней губе тут же скользнул шершавый палец Макара, оставляя на коже привкус табака. Снова почувствовав его ладонь на своей шее, Валик судорожно попытался взять себя в руки и вспомнить курс биохимии о работе гормонов и витаминов в теле человека.

— Понимаешь, когда тестостерон запускает в организме механизмы первичного влечения… На данной стадии в дело вступает группа нейромедиаторов из группы моноаминов, таких как дофамин, который отвечает за удовольствие…

— Ага, продолжай, я заинтригован, — прохрипел Макар ему в шею, оставляя на коже ощущение лихорадочного жара.

— М-м-м… Потом вырабатывается норадреналин, от него сердце как бешеное бьется в груди и ладони потеют.

— Точно, у меня вот сейчас очень сильно вспотели, а у тебя?

Макар схватил Валину руку и сжал в своей, переплетая пальцы и будто взвешивая, оценивая ее размер.

— Не один я тут долбоеб с потными ладошками, — Макар удовлетворенно констатировал сей факт тотального пиздеца и вдруг притерся пахом к Валику внизу живота. — А дальше чё?