— Так я поцелую, — подходя вплотную и вручая ему толстовку, проговорил Валик. — Если доживу до завтра. Меня мама четвертует, ебанат.

— Нитего стласного, собелём!

Ебанат, как он есть, вздохнул Валик, закатывая глаза и качая головой. На кухню они вошли вместе с Варей и собакой, Варя залезла на колени к папе, а Зайка, сев в ногах у Макара, вертела головой, следя, как мама ставит перед ним чай и идет за следующей чашкой, для Валика. Мама, разумеется, с ходу насела на Макара с вопросами об учебе, родителях, уже не так осуждающе поглядывая на его забитые руки, потом осторожно уточнила, что у него с лицом, и Валику пришлось быстро выдумать историю о том, что Макар пробовал бокс, но ему не понравилось. Мама согласно покивала и вполне ожидаемо завершила расспрос фразой:

— Ты приходи чаще в гости, Валечка у нас такой домашний совсем, на улицу не вытащишь. Вот, с тобой только и гуляет.

— Спасибо, тёть Лен! А гулять мы любим, — расплылся в лыбе Макар. — Парки особенно всякие, скверы. С девочкой его пару раз тоже виделись, ага.

Валик пнул его под столом ногой, но мама уже заглотила крючок с наживкой:

— Когда же он нас с ней познакомит?

— Может, несерьезно у них пока, — озвучил разумную мысль папа, и Валик закивал.

— Да вроде серьезно, — покосился на него Макар. — Там такая любовь, вы не представляете!

Валик пнул сильнее, до звяка чашек на столе, и Варя вставила свое:

— Мама, купи мне собаку! Я хочу собаку!

— А я дом на Кипре, — проворчала та. — Варя, ну какая собака? Это же не игрушка, за ней следить надо, ухаживать, выгуливать.

— Купите мопса, — дернул плечом Макар. — Он маленький, неприхотливый. Правда, ест много и смешно пукает.

— Прямо как ты? — повернулся к нему Валик, и папа хохотнул, а Варя залилась смехом не потому, что поняла что-то, а потому, что все засмеялись, даже Зайка задорно тявкнула.

Макар закатил глаза, сказав что-то про детсадовские шутейки, Валик, нащупав его ступню под столом, накрыл своей, жалея, что не сделал этого раньше, — так было теплее.

Гуляние, слава яйцам, не затянулось, потому что мелкая набегалась с Зайкой в парке и быстро устала. Хорошая штука это пухлое кольцо — кидай себе подальше в сугроб и жди, когда принесут.

— Значит, тебе собаку на целую неделю доверили? — улыбался Валя, сидя рядом с Макаром на парковой лавочке и иногда почесывая мокрую от снега башку подбегающей Зайки.

— Жанке командировку подкинули, а Лёлька за компанию — они ж как две неразлучницы. Собаку в прошлый раз на передержку сдавали, она там выла от тоски. Ну а я типа хату не спалил, собаку уж точно не спалю. Видишь, Валь, я надежный.

— Я бы сказал, вечный.

Макар выдул дым, выкинул сижку и придвинулся к нему ближе, как бы невзначай положив руку на спинку лавочки.

— Вечный типа как вечный двигатель? — усмехнулся, чувствуя, как в паху все напряглось. Валя повернулся и вдруг посмотрел на него с таким нескрываемым желанием, что Макар бы точно накинулся на него, будь они одни.

— Как тот, кто никогда не отъебется.

— Никогда. Даже и не мечтай. Может, прям сегодня ночью и не отъебусь, а?

— Я подумаю, — Валя отвел глаза, высматривая на детской площадке скачущую Варю.

— Да чё тут думать, у тебя там думалка еще не подтекает?

Подбежала мелкая, заявившая, что хочет чай и писать, за ней примчалась Зайка, тяжело дыша и едва не сшибая ее хвостом, и было решено тащиться обратно домой. По пути Макар диктовал Варе все подряд слова с буквами «р», какие мог придумать, и очень скоро Варя уже вполне сносно трещала на картавом, до самого дома выкрикивая: «На дровах братва, у братвы трава».

— Если тётя Лена захочет твоей крови, то смело вали все на меня.

— Ну, может, завтра. День у нас еще точно в запасе есть, — улыбнулся умник, и в штанах у Макара на траве выступила роса, а дрова стали тверже. — Я сегодня буду ночевать не дома.

Очень грустно было бы словить штраф за превышение скорости на пятый день за рулем, и Макар постоянно одергивал себя, чтобы не втопить домой. Как оказалось, и правильно — дома уже торчали родители, пришедшие с работы пораньше, хотя у мамки в воскресенье обычно бывало полно клиентов.

— Мам, пап, это Валя, а это собака, и с этого момента они будут жить с нами, — с порога заявил Макар.

Валя и Зайка фыркнули почти синхронно. Валя поздоровался, явно немного охренев, но держался молодцом, потому что родители Макара, в общем-то, к ночевкам его друзей и партнеров отца были уже привычные. Батя пожал плечами, одновременно пожимая Вале руку, а мамка, оглядев его каким-то задумчивым, но добродушным взглядом, переключилась на собаку, предоставив их с Макаром самим себе. Как только за спиной Макара захлопнулась дверь его комнаты, он притянул Валю, выдохнув ему в рот какое-то мычание, сжал бока и провел руками по заднице.