— К сожалению, я данной информацией не владею. — Максимально корректно открестился от ответственности Николай.

— Хорошо, продолжим. Значит, Секирина поймали и стали судить. Причем, судить с множеством грубых уголовно-процессуальных нарушений, так?

Полукар, заслышав эти слова, похолодел. Этой информации точно не было в той папке, которую он передал главе, а это значило, что он сам наводил справки и интересовался Секириным. Сейчас отвечать следовало крайне осторожно…

— Я не следил за ходом судебного процесса, целиком полагаясь в этом деле на компетентные органы.

— Так не следили, что даже не имели разговора с судьей, которая вынесла Секирину приговор на двадцать пять лет?

По спине Николая скатилась капелька ледяного пота. Он никак не ожидал, что президент настолько глубоко станет копать в этом направлении.

— Я всего лишь просил ее максимально ответственно подойти к рассмотрению дела Секирина, только и всего.

— Я вас услышал, Николай Илларионович. Пожалуйста, продолжайте.

Полукар украдкой перевел дух и продолжил свой рассказ. Буря миновала, быть может не навсегда, но на ближайшее время точно.

Сухая выжимка событий последних шести месяцев не отняла много времени. Николай рассказал максимально беспристрастно обо всем, что произошло вокруг Секирина, стараясь при этом не подставить ни себя, ни покойного товарища. И на протяжении всего повествования, Полукара не покидало странное ощущение, что президент уже достаточно подробно знаком с этой историей. Гораздо подробнее, чем ее сейчас пересказывал Николай.

— Удивительный и крайне опасный человек… — вздохнул глава, когда доклад подошел к своему завершению. — Столько лет жил спокойно и честно, почти открыто демонстрируя свои выдающиеся способности, а потом в один миг превратился в оружие массового поражения.

— Есть еще версия, что Секирин сам был Нелюдью, слишком уж разительно отличается его психологический портрет от того, что происходило в Москве последние месяцы. А личность настоящего Аида остается по-прежнему неизвестной.

— В любом случае, — припечатал лидер государства, не став углубляться в дебри различных теорий, — я хочу, чтобы ситуация в России была под полным контролем. Если хоть где-то события начнут развиваться по столичному сценарию, вы должны расшибиться, но наладить диалог с этим… существом. Более того, следите за событиями и в остальном мире. Не приведи бог, где-нибудь объявится обиженный на страну повелитель мертвых, набирающий свою армию! Он уже продемонстрировал змеиную мстительность, и за ту обиду, что нанесли ему, наверняка захочет расквитаться.

— Если он жив…

— Если он жив, — легко согласился президент. — Однако, насколько я вижу из отчетов, его тело опознать не удалось, и вероятность того, что он выжил, сохраняется?

— Это маловероятно, — попытался вклиниться в диалог премьер-министр, — выжить вблизи пусть и небольшого, но все же ядерного взрыва задача не такая простая…

— Для человека! — Веско прервал его президент. — А что вы знаете о способностях Аида?! Он может оказаться даже более живучим, чем его мертвые приспешники, как бы это странно не звучало.

— Однако же нежить пала, этому есть множество свидетельств, — попытался привести последний довод министр. — Скорее всего, это значит, что Аид погиб, и без его подпитки мертвецы не в состоянии больше двигаться…

— «Скорее всего» меня не устраивает. Я могу повторить, если вы меня плохо услышали — приложите все усилия, чтобы наладить контакт с Секириным, если он жив. Он наверняка затаил злобу на всех нас, потому что во всем произошедшем я усматриваю вину именно генерал-майора МВД Сухова, который должен был действовать от имени правосудия целой страны, а не играть втемную! И на этот раз я требую, чтобы ситуацию разрешали исключительно дипломатическими методами. Я понятно изъясняюсь?!

— Предельно! — Премьер-министр поспешно кивнул, опережая своего подчиненного, который хотел еще что-то спросить.

— Что же касается этой группировки изменщиков, — переключился президент на другие насущные вопросы, — то здесь следует приложить все силы, чтобы убедить общество в том, что именно они ответственны за ядерный взрыв в Москве. Заодно повесьте на них и все происшествия последних месяцев. Даю вам в этом деле полную свободу. Обвиняйте их в чем угодно — попытка государственного переворота, преступный мятеж, сепаратизм. Лишь бы нигде не всплывало даже намеков на ходячих мертвецов.

— Но, господин президент, как это возможно? — Озадаченно переспросил премьер. — Интернет просто завален видеозаписями со всевозможных ракурсов! Их будет совсем непросто опровергнуть!

— Непросто, — согласился лидер нации, — но ведь возможно? Мне неважно, как вы это сделаете, можете хоть среди полумиллиона трупов искать покойников с похожими лицами! Но общественность должна успокоиться, увидев, что это самые обычные мертвецы.

— Я вас понял, — хмуро отозвался министр, раздумывая, каким образом ему предстоит объяснять присутствие священников на передовой.