Кавказец наконец возмутился.

– А если я очень хочу? Что тогда, а? Может быть, мне прямо тут в туалет идти? Товарищ капитан?

– Нассышь - все отделение мыть будешь.

– Проверьте там, что надо, и уже отпустите, а? Мы не звери же так сидеть и сидеть.

И они вышли первыми. Потом выпустили меня, уже за полночь. Выходил из отделения я, согнувшись вдвое, и еле успел отбежать десяток шагов за кусты, чтобы отлить. На метро я не успел и пошел домой пешком, потому что денег у меня действительно не было. Хорошо, что больше никто в эту ночь не останавливал.

Сегодня у меня есть с собой и паспорт и деньги, так что домой поеду на метро, хотя, конечно, ни в чем нельзя быть уверенным, глядя, как к тебе неторопливо подходят менты.

– Добрый день, уважаемые. Документики ваши можно?

– По какой причине?
– Чарльз задал самый идиотский вопрос на свете.

– Проверка паспортного режима.

Очки Чарльза негодующе вспыхивают, но он уже лезет в карман джинсовой куртки.

Менты листают странички паспортов, возвращают наши документы и, не торопясь, уходят. Чарльз усмехается.

– Раньше этого не было.

– Это просто потому, что ты со мной. У меня они все время проверяют.

– Но ты выглядишь прилично, ты нормально одет. Ты совсем не вызываешь сомнения.

Короткое ощущение, что тебя немного унизили, чувство какой-то неловкости у нас уже прошло. Чарльз снова болтает. Говорит об изменениях в России, шутит, что у нас в стране был коммунистический, а теперь установился паспортный режим, попутно оценивает проходящих женщин. А я ему поддакиваю или пожимаю плечами и думаю о том, что они так и будут меня задерживать и проверять документы, пока я не приму решение вернуться к нормальной жизни и поступить к какому-нибудь китайцу в помощники.