– Спасибо, было бы неплохо, – я благодарно кивнул, – хотя, конечно, хочется туда, где потеплей.

– Так никто не мешает дачу или летний домик где-нибудь на югах заиметь, – дед пожал плечами. – А вот родовая усадьба – дело особое. Тут надо, чтобы место было правильное. Чтобы, значит, и дом, и крепость.

– Все верно, – Святослав Андреевич кивнул и как-то хитро посмотрел на меня, – ну да ладно. С этим решили, теперь давайте по текущей ситуации. Ты, Кузьма, извини, но надолго отпустить я тебя не могу. Каждый день на счету. Послезавтра нам нужно в Риме быть, на большой встрече Консорциума Наций.

– Это из-за портала? – я предполагал, что открытие нового мира повлечет проблемы, но не думал, что такие. – Что от меня требуется?

– Самое важное для нас сейчас – выработать позицию по юридическому статусу того мира и подкрепить ее документами. – Император мгновенно преобразился из улыбчивого, располагающего к себе, еще довольно молодого мужчины в жесткого, привыкшего повелевать государя. – Другие страны уже хотят урвать себе кусок. Нам нужно навсегда отвадить любителей халявы.

– Наверное, тогда стоило позвать Иви? – я тоже собрался, готовый работать. – Все-таки она оттуда, к тому же… частично богиня.

– Обязательно. Однако, думаю, для начала стоит обсудить ситуацию наедине. Все-таки, какими бы ни были ваши отношения, ты, прежде всего, остаешься подданным Российской империи, – император внимательно взглянул на меня. – И должен служить своему государству и продвигать его интересы.

– Никто твоих эльфов обижать не собирается, – влез дед, – но Славка прав. Сначала о себе надо думать, затем о других.

– А если они войдут в подданство Империи? – в принципе, я не сомневался, что эльфам и прочим островитянам ничего не грозит, но все же было бы неприятно, если бы у них из-за меня возникли проблемы.

– А вот об этом нам и надо поговорить, – государь отхлебнул чая. – Насколько я понял из рассказов твоей богини, все эльфы того мира с ней связаны. А теперь и с тобой, если считать ваш брак официальным. И формально входят в твой род, так?

– Наверно, – я пожал плечами. – Никогда не был силен в юриспруденции. Но что связь есть – факт. Только она какая-то… не могу объяснить.

– Не поклонение, а сотрудничество, – дед с умным видом откинулся на спинку кресла, – не рабы божьи, но дети. Так?

– Типа того. Та же жрица, любовница Варяга, запросто против своей богини пошла, – я поморщился, вспоминая этот эпизод. – Но что это меняет?

– Многое, Кузьма, очень многое. – Император довольно улыбнулся. – Скажи, как ты отнесешься к тому, что эльфы не будут твоими подданными? И кентавры тоже, естественно.

– В целом положительно, – я и теми, кто ко мне в вассалы попросился, не знал, как командовать, а что делать с толпой нелюдей, к тому же в основном девок, вообще не представлял. – Только как это сделать? И что скажет Иви?

– Это во многом зависит от тебя, – пожал плечами Святослав Андреевич, – из выводов аналитиков явно следует, что прямое подчинение эльфов лично тебе для нее не существенно. Другой вопрос, что сам остров богиня считает собственностью, но на него мы и не претендуем.

– Да? А я думал… – Я действительно не ожидал, что государство не попытается отжать место межмирового перехода.

– А для чего нам это? Даже в виде родовых земель он все равно оказывается в составе Империи, – Император даже не обиделся. – К тому же тут открываются очень интересные возможности с точки зрения международного права.

Я пожал плечами. Лезть в политические дрязги не хотелось, но, похоже, без этого было не обойтись. С другой стороны, меня избавляют от гигантского головняка с почти сотней тысяч подчиненных. Нет, я понимаю, что как-то они самоорганизовывались до этого, и нет причин думать, что сейчас не смогут, но это только если все они остаются на острове, в том мире. При переходе в наш вся ответственность автоматически падает на меня, как на главу рода. Любой косяк, неважно, по умыслу ли или по незнанию, скажется на мне. И отвечать за него только мне. А проколы будут! Точно… В этом можно быть уверенным!

Ну а политика… я давно понял, что мне теперь не отвертеться. Еще когда узнал, что бабушка, которую я никогда не видел, это – «Стальной Канцлер» Германии. А уж когда меня признали герцогом Гогенцоллерном и замок подарили, стало понятно, что уже влип по самые уши.

Даже если я прикинусь ветошью, буду сидеть где-нибудь в глуши и не отсвечивать, это сочтут политическим деянием. И внесут в чьи-нибудь расклады. Другой вопрос, что если я срочно не начну учиться быть «игроком», так и останусь пешкой, которую играют все, кто захочет… Вот это будет очень нехорошо.