Однако принадлежность к этому клубу, пусть даже еще не подтвержденная, все же давала некоторые свободы, о чем я успешно запамятовал.

– Ну что же вы застыли столбом, Кузьма Васильевич? – император мягко улыбнулся и принялся собственноручно разливать чай. – Неужто и правда ожидали пыточную увидеть? Вроде как я в подобном замечен не был, да и угрожать человеку, способному уничтожить планету… не самый приятный способ уйти из жизни.

– Да будет тебе, Славка, – нахмурился дед, – совсем пацана застыдил. А ты, внучок, проходи, садись. Поговорим о делах наших скорбных.

– Прошу извинить, ваше императорское величество, – придя в себя, я обозначил легкий полупоклон. – Просто все же готовился к немного другому приему… Конечно, не думал, что меня в камеру допросов потащат. Я вроде бы и не скрывал ничего. Но был уверен, что встреча пройдет в вашем кабинете.

– Успеем еще и в кабинетах посидеть, и в залах заседаний, – император поморщился, – после того, что ты уже натворил, нахлебаемся полной ложкой. Ты только не подумай, что я это тебе в вину ставлю. И давай уже по имени-отчеству, что ли. Не нам с тобой друг друга официально величать. Но если хочешь, можешь звать меня папой.

– Благодарю, но я пока что, пожалуй, воздержусь, – я понял, что государь шутит, но как говорится, в каждой шутке есть доля шутки, – тогда зачем я тут?

– Чтобы понять, как нам жить дальше, – Святослав Андреевич устало откинулся на спинку кресла, и только тогда я понял, насколько он измотан, – и естественно, чтобы мы наконец-то услышали и твои мысли по этому поводу.

– Что? Все настолько плохо? – никакой вины я за собой не чувствовал, но все-таки хотелось бы понять, о чем, собственно, речь, потому как разговор после таких вот общих слов мог пойти в какую угодно сторону.

– Пока ты прохлаждался, мы дважды в шаге от новой мировой войны прошли, – влез дед, явно желая направить беседу в нужное ему русло. – Все хотят, ничего не делая, свою долю от жирного пирога получить. Желательно большую!

– Если бы не ты, экспериментатор хренов, ничего этого вообще бы не было, – стараясь оставаться в рамках приличий, что было не так уж и просто, холодно ответил я. – Вы с Варягом – два урода – сознательно ломали мне жизнь. А сейчас, когда я выбрался из всего этого дерьма, ты еще смеешь меня в чем-то упрекать? Это я значит «прохлаждался»? А ты, наверное, работал в поте лица…

– Я, чтоб ты знал…

– Довольно! – чуть повысил голос император, прибив суровым взглядом вначале меня, а затем деда. – Что случилось – то уже произошло. Сейчас нужно думать, как разгрести последствия! Ответ на первый извечный русский вопрос «кто виноват?» сейчас не так важен, как на второй «что делать?».

– Тогда… я не очень понимаю, зачем вам я? – пожав плечами, я откинулся в кресле с чашкой чая, а злость на деда потухла так же быстро, как и зародилась. – Нет, ясно, что аватары сейчас – доминирующая сила в политике, и ни один лишним не будет. Но все же не думаю, что мое сугубо дилетантское мнение что-либо значит…

– Кузьма… Давай уже без ложной скромности, – поморщился Святослав Андреевич, – тебе не идет. Пора уже расти над образом тупого солдафона. Колдун-аватар, герцог двух государств, зять императора, а может быть, и близкий родственник еще одного. Первопроходец иного мира, связанный близкими отношениями с существами, превосходящими силой любые виденные нами до этого… Просто не может быть обычной пешкой!

– Не будешь сам себя уважать, и другие тебя будут пешкой считать, – в скрипучем голосе деда я явственно услышал обиженные нотки. – Сожрут и не подавятся!

– Спасибо за уточнение, Иван Пахомович, – слегка улыбнулся старику император, а затем вновь обратился ко мне: – Действительно, такой человек либо сам становится «игроком» и действует в команде единомышленников, либо его просто убирают с доски!

Я слегка покраснел под его взглядом, пряча смущение за чашкой с ароматным чаем.

Да, титулов мне навалили от души. И силушкой не обижен, хотя всегда есть, куда расти и к чему стремиться. Однако правда и то, что при этом я, по сути, остаюсь обычным боевиком, которому «проще и удобнее», когда ему ставят задачу, указывают цель и придают начальное ускорение.

Административные вопросы, да и вообще управление людьми обычно интересовало меня в последнюю очередь, и если была возможность это на кого-то спихнуть, я так и поступал. От политики же я вообще шарахался, как черт от ладана. Вот только, похоже, она меня догнала и теперь вцепилась бульдожьей хваткой в то место, которое я ей долгое время демонстрировал. Прямо в зад!

Блин, насколько все проще было в Новосибирске! Таскай себе ящики, чисть картоху да бей морды – и никаких забот. А маячившая после выпуска из физкультурного техникума профессия инструктора по раскрытию первых двух чакр – это не только неплохие по меркам обывателя деньги, но и счастливая жизнь в «цветнике», который зачастую не прочь взять парочку дополнительных углубленных занятий. Впрочем, мне ли теперь на отсутствие вокруг прекрасного пола жаловаться.