Если даже меня всё это действо заставило немало удивиться, то Лиам и остальные смотрели на оружие в моих руках, разинув рты.

— Ты и правда волшебник… — прошептала Мия. — Я… не верила… даже после всего того… Но теперь… Это же…

Она покачала головой, не найдя больше слов. Я тоже ничего не сказал. Меня интересовал важный вопрос: где теперь брать патроны?

Словно только и дожидаясь этой моей мысли, схема перед моими глазами изменилась, и стрелка указала точно мне под ноги. Я пригляделся и увидел несколько мелких камней.

— Серьёзно? — хмыкнул я, впрочем, уже без особого удивления.

Как только камни попали мне в руки, они тут же рассыпались в мельчающую пыль, а потом заново собрались в шарики идеальной формы и подходящего размера.

Где-то в боковой части моего зрения, появилась цифра «15», указывающая на то, сколько у меня теперь было патронов.

— Ну, что ж, — с широкой улыбкой я повернулся к остальным. — Теперь можно и повоевать. Это, конечно, ещё не пулемёт, но надо же с чего-то начинать, верно?

Мне никто не ответил. Все продолжали благоговейно смотреть на меня, напрочь забыв обо всём пережитом, об усталости и страшной опасности, которую мы пережили всего полчаса назад.

— Ты уверен, что эта штука сработает? — шёпотом спросил меня Лиам, когда мы сидели в засаде. Он всё ещё недоверчиво относился к моему пистолету, хотя и уже видел, как он действует.

— Абсолютно, — бодро ответил я, глядя на ближайшего к нам оленя.

Нужно было подпустить его ещё ближе. Навыков стрельбы у меня было не очень много, и потому нужно действовать только наверняка. В нашем импровизированном лагере нас ждут голодные Мия и Эдди.

После нашего спасения от великанов, мы само собой отказались от идеи лезть в их поселение и снова рисковать быть схваченными. Потому пришлось выбрать другой путь.

Олень сделал ещё несколько шагов к нам. Неожиданно подул ветер, и он должно быть, почувствовал наш запах, потому как, вскинул рогатую голову и стал принюхиваться. Мне стало понятно, что нужно действовать, иначе можно упустить момент.

Я прицелился и сразу же выстрелил. Олень прыгнул было в сторону, но его ноги тут же подкосились, и он рухнул на землю.

— Поверить не могу! — воскликнул Лиам, глядя на дымящийся пистолет, в равной степени с восхищением и страхом.

Мы с Лиамом, как удачливые охотники растянулись на мягкой траве, в тени раскидистого дерева. Крайне довольные собой, мы наблюдали за тем, как Эдди и Мия разделывают тушу оленя, а после начинают жарить мясо.

От костра потянулся такой аромат, что мы с большим трудом дождались, пока Эдди признает мясо готовым к употреблению.

С каждым съеденным кусочком наше настроение поднималось. Будущее уже не казалось таким пугающим, а каждая мелочь — будь это тёплые лучи солнца, или свежий ветерок — радовали, как самое настоящее чудо.

— Куда мы теперь? — спросил Лиам, беря с огня ещё одну порцию мяса.

— Хотел бы я знать… Нам бы найти безопасное место, но есть ли такое вообще хоть где-нибудь?

Никто мне на это не ответил. Мы ещё немного посидели молча, думая о том, как быть дальше. Наевшись, я открыл карту и стал изучать территорию вокруг нас, постепенно всё больше расширяя зону поиска.

Помимо лесов, гор и рек, в этом мире естественно существовали и города. При том довольно крупные, насколько можно было понять. Один из таких — Нотим был ближе всего к нам, километров двести, если идти напрямик.

Что-то смутно подсказывало мне, что можно было попробовать затеряться среди его многочисленных улочек. Ведь там наверняка много людей-рабов, и мы могли бы сойти за них.

— Мартин! — вдруг воскликнула Мия.

Голос её был встревоженным, даже напуганным. Я спешно закрыл карту и тут уже увидел то, что её так напугало.

К нам двигалась группа людей. Человек восемь или девять. То, что это были именно люди, я понял сразу. Впрочем, Эдди на всякий случай подтвердил мою догадку.

Все люди были неплохо вооружены. В основном мечами или короткими копьями, но парочка держала в руках луки. Они остановились метрах в пяти от нас, и вперёд вышел высокий мечник, один из немногих, кто был одет в лёгкую, но всё же броню.

— Кто вы такие? — спросил он резким, грубым голосом, в котором отчётливо различались подозрение и агрессия.