Отис, проявляя очевидное равнодушие к такой возможности, начал закрывать глаза.

— Чем больше я думаю об этом, тем меньше мне все это нравится, — сказала Чарити, подойдя к вешалке с попугаем. — Так или иначе, мне необходимо поговорить с Хэнком Тиберном. Я хочу, чтобы он по крайней мере проверил алиби Дженнифер. Интересно, что она делала в те дни, когда произошли эти убийства? Как ты считаешь, это вполне приемлемая просьба каждого обеспокоенного гражданина или нет?

Она подняла истрепанное полотенце и накинула себе на предплечье, протянув руку попугаю.

— Спускайся, Отис. Трудно сказать, как долго проговорят Илиас с Дэвисом. Не лучше ли нам отправиться на поиски Хэнка?

Птица недовольно пробормотала что-то, но перебралась на обернутую полотенцем руку.

Чарити поморщилась.

— Отис, ты действительно собираешься превратиться лишь в пожирателя семечек? Нет, все-таки попугай зрелого возраста имеет довольно неприглядный вид.

С птицей на руке Чарити выключила свет и направилась к выходу. Когда она закрыла двери «Шепота», было уже почти восемь.

Поиски Тиберна и последующий разговор с ним заняли у Чарити около двух часов. За это время бухту окутал густой туман. Последний слабый луч сумеречного света утонул в тяжелой мгле, накрывшей все вокруг и пропитавшей влагой каждый глоток воздуха.

Пристань погрузилась в неестественный мрак. Было совершенно невозможно разглядеть что-либо в двух шагах за ближайшей оградой, только слышалось, как там, внизу, в черной пугающей бездне, что-то мрачно шептали волны. Чарити почудилось, что они с Отисом оказались в каком-то кошмарном, сюрреалистическом мире.

— Держись крепче, Отис, — произнесла Чарити, придерживая над попугаем свою куртку, чтобы хоть немного согреть его. Было не очень холодно, но промозгло и зябко от сырости, висевшей в воздухе. — Сейчас мы отправимся в «Обаяние и достоинство» за твоей переносной клеткой, — продолжала молодая женщина. — Я укрою тебя хорошим теплым одеялом, а затем мы заберемся в автомобиль и включим обогреватель. И все будет прекрасно.

Отис неприязненно проворчал что-то противным голосом. Чарити отчетливо послышалось, что попугай сказал ей, будто ему не так уж и холодно, а небольшой туман совсем не помешает.

— Неблагодарный петух, — буркнула Чарити, подходя к двери магазина Илиаса и выуживая из кармана юбки брелок с ключами, который он оставил ей. — Всегда пытаешься доказать свою независимость.

Она открыла дверь и вошла внутрь. Магазин, в котором и в ясный день при полностью включенном освещении царил полумрак, сейчас был погружен в глубокую тьму.

Шаря рукой по стене у входа в поисках выключателя, Чарити пробормотала:

— Я уже говорила Илиасу и еще сто раз повторю, чтобы он установил освещение получше.

— Кхе-кхе-кхе, — насмешливо отозвался Отис.

— Ладно, ты всегда на его стороне. — Она наконец нашла выключатель и щелкнула им. Над длинными рядами витрин слабо засветилось несколько ламп. Они бросали мрачные, тусклые лучи света, совсем не проникающие дальше захламленного прилавка.

Эффект был потрясающий, даже чересчур, с точки зрения Чарити. С трудом сдерживая дрожь, она понесла Отиса в дальний конец магазина. Там было совсем темно, так что Чарити едва могла разглядеть даже кассовый аппарат.

Внезапно молодая женщина почувствовала резкий знакомый запах:

— Отис, почему здесь пахнет бензином? — спросила она беспокойно. Странный холодок опасности, который она ощутила несколько минут назад, шагая сквозь туман, снова пробежал по спине Чарити, когда она подошла к прилавку. Ее охватил озноб. Отис, вероятно, почувствовал это и застыл на ее руке.

Это тревожное ощущение привело Чарити в глубокое смятение.

— Господи, — взмолилась она, — пожалуйста, только удержи меня от пучины страха! Пожалуйста. Мне было так хорошо в последнее время!

— Я рада, что хоть кому-то было хорошо, — вдруг раздался голос Дженнифер Питт, которая появилась из темноты, держа в руках пистолет. Отблески света зловеще играли на его гладком стволе. — Мне почему-то, черт возьми, в последнее время было совсем плохо!

Чарити с Отисом застыли как вкопанные. Они оба не смели взглянуть Дженнифер в глаза.

Высокая, со стройной фигурой, доведенной до совершенства занятиями в домашнем гимнастическом зале, Дженнифер Питт с оружием в руках выглядела в этом темном магазине так же неуместно, как и вся ее жизнь в Бухте Шепчущих Вод. Ее пышные волосы были уложены с помощью фена в калифорнийском стиле, множество локонов располагалось в затейливом беспорядке вокруг безукоризненно накрашенного лица. На Дженнифер была уютная красная замшевая жилетка поверх белой блузки и отороченные серебром джинсы. На волосах ее, как всегда, темнели поднятые очки.