Илиас мог протянуть руку и схватить Свинтона. Или дать ему подножку и заставить растянуться на земле. Однако он не сделал ни того ни другого.

Илиас решил проводить непрошеного гостя, держась от него на расстоянии. Свинтон обежал вокруг коттеджа и тяжело затопал вниз по узкой, обсаженной деревьями аллее, ведущей к главной трассе.

Его автомобиль стоял за шеренгой пихтовых деревьев. Свинтон рывком открыл дверь, прыгнул на водительское место и завел двигатель. Он не включал фары до тех пор, пока не оказался за сотню ярдов вниз по дороге.

Илиас выждал несколько минут, стоя на краю аллеи и с любопытством ожидая, куда повернет Свинтон — к лагерю вояджеров или к городу. На развилке дорог свет фар повернул налево, к Бухте Шепчущих Вод.

Илиас неторопливо вернулся к себе в коттедж. Поднявшись по ступеням крыльца и открыв дверь, он сбросил башмаки и тихо прошел внутрь.

Чокнутый Отис встретил его нетерпеливым бормотанием под накидкой, укрывавшей клетку.

— Все в порядке, Отис, — успокоил птицу Илиас, — это я.

Отис затих и, узнав голос, прошипел слегка сердито:

— Х-с-с-с.

— Полностью с тобой согласен, — сказал ему Илиас.

Не зажигая света, он прошел в темноте к окну, которым воспользовался Свинтон для вторжения в дом.

— Либо ему повезло, — в раздумье заговорил он сам с собой, — либо он весь вечер следил за домом. А когда я ушел провожать Чарити, он, вероятно, решил, что я проведу ночь у нее.

— Кхе-кхе-кхе, — отозвался Отис.

— Вот именно. Он понятия не имел, что я использую вечер для занятий Тэл Кик Чарой, тренируясь в самодисциплине и ограничении, — продолжал Илиас, пристально всматриваясь в ночь. — Идиот! — Он смолк на мгновение. — Если ты удивлен, Отис, последнее относится ко мне, а не к Свинтону.

— Кхе-кхе-кхе, — безжалостно согласился Отис.

Илиас внимательно обследовал свой небольшой коттедж. Немудреная спартанская обстановка оставляла очень мало укромных мест. Свинтону не потребовалось много времени, чтобы осмотреть все в доме.

— Не люблю гостей, забывающих снимать туфли, Отис, — недовольно заметил Илиас. Его не удивило, что единственной вещью, оказавшейся сломанной, был резной сундучок в спальне. С первого взгляда было ясно, что Свинтон успел порыться в нем.

Но предмет, о котором больше всего беспокоился Илиас, дневник Хейдена Стоуна, по-прежнему лежал на дне сундучка. Илиас взял его и просто подержал в руках. Сейчас он не мог заставить себя снова перечитывать дневник Хейдена.

Положив дневник на место, Илиас медленно опустил крышку сундучка и задумался. Ему пришла в голову мысль, что Свинтон, не найдя желаемого в доме, мог направиться в город и забраться в «Обаяние и достоинство». Илиас очень надеялся, что Свинтон не сможет нанести магазину слишком большой ущерб.

— Все здесь, в Бухте Шепчущих Вод, кажется, считают меня подозрительной личностью, Отис, — с некоторой досадой произнес Уинтерс. Он наконец прервал свои размышления и решил отправиться в ванную принять душ. — Надеюсь, они не слишком разочаруются, обнаружив, что я просто безобидный трудолюбивый лавочник, не имеющий ни малейших тайных притязаний на чью-либо недвижимость.

— Кхе-кхе-кхе, — усомнился Отис.

Через несколько минут Илиас вышел из ванной. Он разложил кушетку и устроился на ней, положив руки под голову и уставившись в темный потолок.

— А что, Отис, наверное, неплохо было бы переночевать в спальне Чарити?

— Кхе-кхе-кхе.

Вода глубже всего там, где ее поверхность кажется наиболее спокойной.

Из дневника Хейдена Стоуна.

Субботнее утро началось с появления на пристани Филлис Дартмур, которая быстрым шагом направлялась к «Шепоту». Для Чарити это не предвещало ничего хорошего. Мэр Бухты Шепчущих Вод выглядела даже более решительной и энергичной, чем обычно. Испугавшись, Чарити захотела было выскользнуть через запасной выход, но на это уже не оставалось времени.

«В любом случае это было бы малодушием», — сказала она себе. Визит мэра был совсем некстати, так как Чарити сегодня почти не сомкнула глаз. Всю ночь она раздумывала над вчерашним свиданием с Илиасом.

Правда, толку от этого было мало. Чарити тысячу раз мысленно прокрутила сцену прощания у ее двери и с рассветом пришла к заключению, что не знает, как ей вести себя с Илиасом дальше.

Конечно, во время обеда и последовавшей за ним ночной прогулки она смеялась и даже поддразнивала Илиаса. Но при холодном, безжалостном свете дня Чарити стало ясно, насколько нескромно и опрометчиво она вела себя прошлым вечером. Игра с огнем — вот как это называется. Всего лишь за неделю она стала сама не своя. Этот поцелуй на обрыве несколько дней назад странным образом изменил молодую женщину.

«Просто поразительно, что может случиться с нормальным чувством осторожности, когда осознаешь, что тебе нечего бояться в объятиях мужчины», — мысленно укоряла она себя.

Сегодня было совершенно ясно, что вчера вечером она могла легко пойти на очень опасную связь. И это было бы грубой ошибкой Чарити. Она провела вечер, возмутительно флиртуя и соблазняя Илиаса, так же как на обрыве. Чарити захотелось увидеть пламя страсти в его глазах, почувствовать его сильные мужские руки на себе, убедиться в своей власти над ним.