Слава Богу, Илиас вчера был в состоянии созерцания. Ему хватило сил собрать свою волю в кулак и заставить ее взять себя в руки.

Небольшую передышку — вот что он ненароком дал ей вчера вечером. А уже сегодня утром Чарити решила, как извлечь из этого выгоду.

Ей необходимо время, чтобы как следует все обдумать. Прежде чем сделать серьезный шаг, ей нужно как можно больше узнать об Илиасе Уинтерсе. И конечно, Чарити следует помнить слова Дэвиса: «Будь осмотрительна с Уинтерсом. Говорят, он не просто игрок, он всякий раз побеждает».

Без сомнения, думала Чарити, ее, неотвратимо, влечет к Илиасу, Но все, чему суждено случиться между ними, должно быть отложено до тех пор, пока они поближе не узнают друг друга. Значительно ближе, чем сейчас.

Чарити подумала, что ей, подобно Илиасу, неплохо бы заняться самовнушением. Мысли о передышке молитвой звучали у нее в голове, и временами ей казалось, что она становится похожей на Чокнутого Отиса.

— Цок, цок, цок, — резко простучали за витриной каблучки Филлис Дартмур, и мэр вошла в магазин. На ней были итальянские туфли-лодочки.

— Доброе утро, Чарити, — приветствовала она хозяйку «Шепота».

— Привет, Филлис, — ответила Чарити из-за прилавка. — Непохоже, чтобы вас интересовали мои книги. Вы здесь по делу или по политическим вопросам?

— И за тем, и за другим, — сказала Филлис, остановившись и одарив Чарити прохладной, притворной улыбкой, открывающей ряд белых, плотно сидящих зубов.

«Должно быть, совсем несложно возненавидеть Филлис», — подумала Чарити. В конце концов обе они стали злейшими врагами после споров о судьбе пристани Чокнутого Отиса. Об их противостоянии на собраниях городского совета в Бухте Шепчущих Вод ходили легенды. Но Чарити с первого дня образования ассоциации лавочников пристани испытывала глубокое сочувствие к Филлис, воспринимая ее как неизбежное препятствие.

Она знала, что это сочувствие было нелепым, и прилагала большие усилия, чтобы скрыть его, но ничего не могла с собой поделать, Филлис напоминала Чарити, какой она сама бы еще совсем недавно — классическим трудоголиком, одержимым работой и навязчивыми сверхзадачами. Однако Чарити очень бы удивилась, если бы Филлис когда-нибудь испытала чувство всепоглощающего страха.

Филлис получила степень юриста в Вашингтонском университете и имела собственную юридическую практику в Бухте Шепчущих Вод, Обязанности мэра города она выполняла с неутомимой энергией, а в свободное время участвовала в агитационных кампаниях за правых кандидатов на выборах в конгресс штата. За это ее даже пригласили в блок правых партий Сиэтла и Олимпии.

В свои тридцать с небольшим Филлис была высокой холеной женщиной. С ее опытом и искушенностью в политической борьбе она бы сумела выделиться даже в Сиэтле. А уж в небольшом городке, подобном Бухте Шепчущих Вод, Филлис выделялась настолько, что блеск ее ума выглядел здесь просто неуместным.

Она была единственной женщиной в городе, ежедневно носившей костюм. В этот раз на ней был легкий льняной жакет пастельных тонов и уже порядком помятый, несмотря на то что шел только одиннадцатый час. Массивные накладные плечи придавали ее фигуре чопорный вид.

Каждый месяц Филлис ездила в Сиэтл в парикмахерскую делать прическу. Ее светлые волосы обычно были лихо зачесаны набок, что придавало ей вид энергичного и целеустремленного человека. После того как Дженнифер Питт привила в городе моду на яркий маникюр, Филлис тоже стала постоянным посетителем салона под названием «Ногти от Рэдиенс». Рэдиенс даже придумала для нее специальный цвет, который был назван «Лиловый Дартмур».

— Вы одна здесь? — спросила Филлис хозяйку, окинув взглядом совершенно пустой магазин.

— Да, в данный момент одна, — просто ответила Чарити. — Мой помощник отправился к Би выпить стакан молочного коктейля, а для туристов, приезжающих на выходные, еще слишком рано. Чем я могу помочь вам?

— Я хотела бы поговорить с вами о новом владельце пристани Чокнутого Отиса, — без обиняков приступила к делу Филлис.

— А почему бы вам не поговорить с ним самим?

— Я уже пыталась сделать это, — сухо ответила Филлис, поджав губы. — Он был вежлив, но совершенно несговорчив. Постоянно возвращался к каким-то странным разговорам о воде.

— Вы ходили к Илиасу? — удивленно спросила Чарити, поразившись неприятному чувству досады, вдруг возникшему у нее. Она весьма надеялась, что это чувство не было ревностью.

— Встретила его на почте. Он был полностью равнодушен к тому, о чем я хотела поговорить.

Чарити немного успокоилась.

— Да? И что же я тогда могу сделать? — спросила она.

Филлис подошла поближе и, понизив голос, сказала с отталкивающей доверительностью:

— Вы ведь, кажется, встречаетесь?