— Как я понимаю, вы с Арлин поживете в Бухте Шепчущих Вод еще какое-то время?

— Мы с Арлин уже успели привязаться к этому маленькому городку, понимаете, что я имею в виду? Кроме того, как ни прикидывай, нам обоим просто некуда сейчас податься, — сказал Ньюлин и с сомнением добавил:

— Вы не станете возражать, если я буду по-прежнему работать у вас в «Шепоте»?

— Конечно, не буду. Вы неплохо справляетесь, и если наше дело не прогорит, я, может быть, смогу оставить вас и на зиму.

Озабоченное выражение постепенно исчезало с лица Ньюлина, и его взгляд прояснился.

— Благодарю вас. Тогда мне пора вернуться к работе.

В это время раздался звонок, кто-то с силой распахнул дверь магазина и вошел с улицы.

— Ньюлин? Ньюлин, где ты? — послышался высокий голос Арлин. — Чарити уже здесь? Что-то ужасное случилось в магазине Илиаса.

— Это правда? — спросила Чарити, выходя из кабинета, — Что там произошло?

Арлин, очень хорошенькая в аккуратном фирменном фартучке кафе «Шепчущие Воды», во все глаза смотрела на Чарити.

— Тед только что проходил мимо кафе вместе с Юппи. Они рассказали, что какой-то тип ввалился в «Обаяние и достоинство»и напал на Илиаса.

— Боже мой! — сказала Чарити, закрывая дверь своего кабинета.

Кто созерцает гладь неподвижного пруда, несомненно, обратит внимание, что в природе нет такого понятия, как изолированное явление. Все, что происходит в пруду, так или иначе влияет на всю его подводную жизнь.

Из дневника Хейдена Стоуна.

Чокнутый Отис пронзительно закричал от возмущения, когда Илиас, падая от полученного удара, задел спиной стойку около прилавка. К этой стойке был прикреплен искусственный сучок, на котором, как обычно, восседал попугай. Илиас поднялся со словами:

— Спокойно, Отис, спокойно. — Пальцы, которыми он осторожно дотронулся до разбитой губы, стали багрово-красными от крови. Илиас посмотрел на кровь и обратился к Джастину Кейворту, стоявшему перед ним наготове со сжатыми кулаками. — Я надеюсь, теперь ты удовлетворен?

— Как бы не так, сукин ты сын, это только начало! — Черты лица Джастина искажались кипевшей внутри него злобой. На его щеках темнела щетина двухдневной давности, хорошо подогнанная рубашка кремового цвета была сильно помята, под мышками на ней выступали пятна пота. — Ты главный виновник случившегося, и, клянусь Богом, ты за это дорого заплатишь!

Сильная усталость навалилась на Илиаса.

— Чего ты хочешь от меня, Кейворт?

— Я хочу знать, что ты сказал моему отцу. После вашей беседы он пытался покончить с собой. Понял, ты, ублюдок?

— Я не стану отвечать.

— Да будь ты проклят, ты же наверняка помнишь все до одного слова, — процедил Джастин сквозь стиснутые зубы. — Я прочитал записку, которую оставил отец перед попыткой самоубийства. В ней он упоминает твое имя и пишет, что прошлое уже нельзя изменить. Что ты сделал ему?

— Я не прикасался к твоему отцу.

— Наглая ложь! — Джастин подошел к поднявшемуся на ноги Илиасу. — Как пить дать, ты во всем виновен.

Отис кричал и размахивал крыльями, призывая Илиаса взять себя в руки и дать отпор.

— Напрасно ты собираешься это делать, — произнес Илиас и, покорно смирившись с происходящим, приготовился к следующему удару.

— Может быть, и нет, — согласился Джастин, нанося удар кулаком в солнечное сплетение Илиаса. — Но мне это доставит наслаждение.

Удар получился неуклюжим, ему явно недоставало быстроты и сосредоточенности по сравнению с ударом опытного бойца, но все равно он был довольно сильным из-за ярости, обуревающей Джастина, Илиас молча снес боль, снова ударившись спиной о прилавок, и сполз на пол.

— Что произошло между тобой и моим отцом? Ответь, негодяй!

Илиас отдышался и сел.на пол около прилавка.

— Спроси об этом у своего отца.

— Он не хочет ни с кем говорить. — Джастин сделал шаг вперед по направлению к Илиасу. — Его только вчера привезли домой. Отец просто сидит в одиночестве в своей комнате и пристально смотрит через окно на сад. Он не желает никого видеть и не отвечает даже на деловые звонки.

— Можешь мне не верить, но я сожалею о том, что твой отец попытался покончить жизнь самоубийством.