– Разумеется, в это трудно поверить, сэр. – Она вздохнула. – Я тысячи раз вспоминала недели перед свадьбой и спрашивала себя, как я могла быть такой глупой.

Он нахмурился:

– Мэделин…

– Я могу сказать лишь одно: Ренвик был сумасшедший дьяволом с внешностью обольстительного ангела. – Она обняла себя руками за плечи. – Он думал, что сумеет нас всех очаровать. И на какое-то время ему это удалось.

– Вы были влюблены в него?

Она покачала головой.

– Теперь, оглядываясь назад, я почти готова поверить, что он прибег к помощи магии, чтобы скрыть правду о себе. Но это слишком простое объяснение. Если честно, Ренвик точно знал, каким образом можно меня покорить.

Во взгляде Артемиса появилось холодное удивление.

– Ясно, что он покорил вас не безудержной страстью.

– Разумеется, нет, – откликнулась Мэделин. – Наверное, страсть – сильное средство, но я была не так молода и наивна, чтобы путать подобные вещи с истинной любовью.

«Как бы не совершить подобной ошибки сегодня ночью», – напомнила она себе.

– Конечно, нет, – пробормотал Артемис. – Ни одна женщина вашего склада ума не позволит такому пустяку, как страсть, поколебать ее логику и здравый смысл.

– Совершенно верно, сэр. Как вы знаете, я не одобряю философию ванза и во многом с ней не согласна.

– Вы очень ясно выразили свое отношение к этому вопросу.

– Но я выросла в доме, в котором господствовали принципы ванза, и, признаюсь, невольно впитала в себя презрение к сильным страстям, свойственное этой Философии. – Она секунду помолчала. – Будучи довольно умным человеком, Ренвик это понимал, поэтому выбрал другую тактику соблазнения – более подкупающую, чем страсть.

– Что, черт возьми, может подкупить больше, чем страсть, женщину вашего темперамента, мэм? – Ар-темис окинул ее странным взглядом. – Должен признать, вы меня сильно заинтриговали.

– Мне непонятен ваш тон, сэр. Я что, вас раздражаю?

– Не знаю, – ответил он с шокирующей откровенностью. – Ответьте на мой вопрос.

– Видите ли, он притворился, что восхищен моим умом и моими знаниями.

– Ага! Ну что ж, теперь мне все ясно. Иными словами, он заставил вас думать, что полюбил вас за ваш ум.

– Да. И я, дура, ему поверила. – Мэделин закрыла глаза, переживая неприятные воспоминания. – Я думала, мы предназначены друг для друга самой судьбой. Души-близнецы, слитые в метафизический союз, который выше просто физического.

– Дьявольски крепкий союз!

– Как оказалось, это была лишь иллюзия.

Артемис опустил глаза и посмотрел на огонь.

– Если хотя бы половина того, что вы рассказали, правда, значит, Ренвик Деверидж и впрямь полный безумец.

– Да. Как я уже говорила, сначала ему удавалось скрывать этот факт. Но первая брачная ночь зародила во мне подозрения, которые впоследствии укрепились.

– Пусть этот человек был безумцем, но он мертв и похоронен. – Артемис не отрывал глаз от пламени камина. – Однако кто-то пытается заставить нас поверить в то, что он вернулся из могилы.

– Если это не призрак Ренвика, значит, это человек, который очень хорошо его знал и теперь ему подражает. И кроме того, он тоже ванза.

– Мы должны расширить круг нашего расследования, включив в него прошлое Девериджа. Утром я поручу Генри Леджетту проработать этот вопрос. – Артемис отвернулся от камина и посмотрел на Мэделин. – А пока нам надо уладить ситуацию, которая возникла между нами, мэм.

– Что вы имеете в виду?

– Вы прекрасно знаете, что я имею в виду. – Он взглянул на малиновый диван, потом опять на нее. – Конечно, мне поздно извиняться перед вами за то, что произошло сегодня ночью в библиотеке.

– Не надо извиняться, – быстро перебила она. – Если кто и виноват, так это я.

Он приподнял бровь:

– Не буду спорить.

Она вспыхнула:

– По сути дела, сэр, ничего не изменилось.

– Вот как?

– Я осталась вдовой с определенной репутацией и по-прежнему живу в вашем доме. Если об этом узнают, люди наверняка предположат самое худшее: что мы любовники.

– И теперь это предположение верно.

Она крепче ухватилась за лацканы своего халата и вскинула подбородок.

– В любом случае, как я уже сказала, у нас ничего не изменилось. Мы остались в том же положении, в каком были до… до случая на диване.

– Это не совсем так. – Он направился к ней. – Но давайте отложим наш разговор. Мне кажется, для одной ночи у нас с вами слишком много впечатлений.

– Но, Артемис…

– Поговорим об этом в другой раз. – Он взял ее под руку. – Нам надо поспать, а потом спокойно все обдумать. Идите, Мэделин. Вам пора вернуться в постель.

Она заупрямилась: