– Сэр, сегодня ночью вы явно не в себе. Я подозреваю, что встреча с таинственным знатоком ванза расстроила ваши нервы.

– Вы так думаете?

– И это вполне понятно, – искренне заверила она его. – Если на вас напал Ренвик, то вам еще повезло, что вы остались живы.

– Сегодня ночью я столкнулся не с призраком, а с живым человеком, Маделин. И со всей подобающей скромностью хочу вам напомнить, что я не только остался жив, но и обратил негодяя в бегство. Впрочем, нервы у меня и впрямь расшалились.

– У моей тети есть замечательные успокаивающие эликсиры, – произнесла она чересчур высоким голосом, – я могу сходить наверх и принести вам один-два пузырька.

– Я знаю только одно средство.

Он нагнул голову и поцеловал ее. Это был страстный, дурманящий и требовательный поцелуй, взметнувший все ее чувства. Мэделин затрепетала, казалось, сердце остановилось у нее в груди…

Она поняла, что Артемис почувствовал ее реакцию.

Застонав, он придвинулся ближе, углубляя поцелуй. Ее накрыло волной желания, и она закружилась в том же вихре пьянящих ощущений, который впервые подхватил ее возле «Замка с привидениями».

– Мэделин… – прошептал он ей. – Проклятие, тебе не надо было приходить сюда сегодня ночью!

Она испытала внезапный прилив безрассудства – как будто только сейчас узнала, что при желании может летать.

«Он Торговец Мечтами, – мысленно предостерегла она себя, – и эта фантастическая иллюзия входит в набор его товаров».

Но есть такие мечты, за которые стоит платить.

– Я сама так решила, Артемис. – Она обвила руками его шею и припала к горячей груди. – Я хотела сюда прийти – и пришла.

Он слегка приподнял голову и встретился с ней взглядом.

– Если ты останешься, я сделаю тебя своей любовницей. Ты это понимаешь? Сегодня ночью мне не до шуток.

Он полыхал жарче, чем огонь в камине. Но и она распалилась. В ней проснулась дремавшая страсть, которую она считала давно умершей. Но прежде чем дать ей волю, надо прояснить один момент…

– Ваше намерение, сэр…

Он легко коснулся губами ее губ.

– Уверяю вас, что мое желание обладать вами больше, чем просто намерение.

– Да? Ну ладно. Но вы хотите это сделать не потому, что вас привлекает мое вдовство? Мне невыносимо думать, что…

– Меня привлекаете вы сами, Мэделин. – Он пылко и глубоко поцеловал ее, подчеркивая каждое слово. – Клянусь Богом!

Его низкий, хриплый от нетерпения голос будоражил ее чувства. Забыв обо всем на свете, Мэделин положила руки ему на плечи и широко раздвинула пальцы, ощущая под тонкой тканью рубашки стройное, мускулистое тело. Медленно улыбнувшись, она взглянула на него из-под длинных густых ресниц.

«А что? Положение вдовы и впрямь имеет свои преимущества, – решила она. – Во всяком случае, сегодня ночью я чувствую себя необычайно смелой».

– А вы не боитесь вступать в любовную связь с Грешной Вдовой? – мягко спросила она.

Это был явно провокационный вопрос, произнесенный томным от страсти голосом. Глаза Артемиса потемнели.

– А что, быть вашим любовником так же опасно, как быть мужем?

– Не знаю, сэр. У меня никогда не было любовника. Если хотите, можете рискнуть.

– Должен вам напомнить, мэм, что вы имеете дело с человеком, который привык зарабатывать на жизнь в игорных домах. – Он запустил пальцы в ее густые длинные волосы, скинув маленький чепец, и сомкнул пальцы на ее затылке. – Я охотно иду на риск, если на кону большие ставки.

Артемис подхватил Мэделин на руки и понес к широкому дивану. Положив ее на подушки, он отвернулся.

Она видела, как он подошел к двери и повернул ключ в замке. По телу ее пробежала волна предвкушения. У нее было такое чувство, как будто она стоит на краю утеса и смотрит вниз, а там, внизу, плещется очень глубокое море, которого нет ни на одной карте. Желание прыгнуть было почти непереносимым.

Артемис вернулся к ней, на ходу расстегивая рубашку. К дивану он подошел уже обнаженным до пояса.

В свете камина она увидела маленькую татуировку у него на груди и узнала Цветок ванза. Странно, но это не заставило ее спуститься с упоительных высот на грешную землю, не всколыхнуло старые страхи и дурные воспоминания. Она неотрывно смотрела на мускулистый торс Артемиса. Скрытая в нем мощь волновала и манила, окрыляя все чувства.

Он сел на диван возле ее ног и скинул сапоги, которые по очереди с глухим стуком упали на ковер. Эти удары были подобны звону колокола, предупреждающего об опасности.