— А вы всегда выигрываете, — весело подхватила Виктория, почувствовав облегчение. — Послушайте, Лукас, я тоже хочу бросить кости. Мы с тетей изучали правила азартных игр, когда занимались той областью математики, что подсчитывает случайности. Страшно интересно. К примеру, известно ли вам, что одни номера гораздо легче выбросить, чем другие?

— Да, я слышал об этом, — очень сухо ответил Лукас.

— Ну да, конечно, вы-то должны знать. Давайте же найдем какой-нибудь столик.

— Сдержите ваши порывы, дорогая. Нельзя браться за кости в этом заведении. Здесь не найдется ни одной пары хороших костей.

— Глупости. Вы говорите это только для того, чтобы меня отпугнуть. Я пришла сюда, чтобы позабавиться, а потому намерена сыграть. Я очень опытный игрок, как вам известно.

— Виктория, в подобных делах у вас нет никакого опыта, даже если вы и уверены в обратном.

Она невинно распахнула глаза:

— Но ведь я, наверное, очень хорошо играю, раз сумела выиграть в тот вечер, когда мы с вами сели за карты…

— Виктория!..

— Ведь иначе ваш проигрыш можно объяснить только нечестной игрой, а я не намерена оскорблять вас столь нелепым подозрением.

— Умная девочка! — холодно похвалил ее Лукас.

— А если бы я оскорбила вас, вы бы меня вызвали на дуэль? — настаивала Виктория.

— Сомневаюсь. Я терпеть не могу обмениваться выстрелами на рассвете — да и в любое другое время тоже.

— Как странно слышать это от бывшего военного.

— Именно это вам скажет любой отставной офицер, да и солдат, можете мне поверить.

— Вы носите с собой пистолет, — тихо напомнила ему Виктория.

Он пожал плечами:

— Мы с вами в Лондоне, и вы таскаете меня по ночному городу. Что же мне остается делать?

Виктория отхлебнула еще глоток эля и, окончательно расхрабрившись, наклонилась совсем близко к нему:

— Скажите, Лукас, вы ведь смошенничали в тот вечер за картами? Я просто умираю от любопытства.

— Какое это имеет значение?

— А! Если вы собираетесь так разговаривать со мной, я найду другой способ повеселиться. — И Виктория направилась к ближайшему столу.

— Подождите, Викки…

Но она уже облюбовала местечко поближе к основному действу. Зажатая в гуще разгоряченных, потных мужских тел, она подалась вперед, наблюдая за игрой. Она почувствовала, как Лукас встал у нее за спиной, но ничем не выказала этого. Ей уже передали кости. Она встряхнула их так, что они щелкнули у нее в руке, и легко запустила их на зеленое сукно.

— Этот джент — счастливчик, семерку выбросил, — проревел кто-то над ее ухом, и все принялись биться об заклад, сколько она получит следующим броском.

Виктория почувствовала, как теплая волна восторга захлестнула ее. Она помнила, что при игре в кости семерка — превосходное начало. Она уже забыла о запахе мужского пота, о тяжелых телах, теснивших ее со всех сторон. Она знала, что Лукас прикрывает ее со спины, и чувствовала себя неуязвимой. Она была в полной безопасности и отлично развлекалась. Виктория бросила кости еще раз.

— Одиннадцать, клянусь Богом, — завопил тот же голос, — простофиля попал в точку! — Восторженные вопли раздались вокруг стола.

Воспользовавшись моментом, Виктория шепнула Лукасу:

— Что значит «попал в точку»? Мне казалось, я выиграла.

— Ты выиграла. Это и значит «попал в точку». А теперь собирай свой выигрыш, Виктория, и заканчивай игру, — потребовал Лукас.

— Но я же выигрываю. Не могу же я все бросить.

Подвыпивший субъект с багровой физиономией, с трудом сохранявший равновесие, в потертом пальто и грязном галстуке услышал последние слова Виктории. С горящими глазами он набросился на Лукаса:

— Эй, послушай, малец вправе играть как захочет. Нечего оттаскивать его от стола.

— Этот человек совершенно прав, Лукас. Я должна играть.

Лукас пренебрег советом «этого человека» и склонился к уху Виктории. Сейчас он сердился уже по-настоящему:

— Викки, заведение позволит тебе выигрывать до тех пор, пока ты не попадешься на крючок. Тогда ты начнешь проигрывать, много проигрывать. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

— Ну что ж, я просто буду играть до тех пор, пока счастье на моей стороне, — весело возразила она и вновь повернулась к столу. Ей послышалось, что Лукас тихо и безнадежно выругался, но крики игроков заглушили его слова.

Десять минут спустя счастье отвернулось от нее, как и предсказывал Лукас. Виктория в ужасе смотрела, как одним броском костей она лишилась всех своих ставок. В ярости она повернулась, чтобы вновь пошептаться с Лукасом.

— Вы видели? Как это могло произойти? Я же выигрывала, Лукас. Не могу поверить, чтобы мое счастье переменилось так внезапно.

Лукас повел ее прочь от стола:

— Со счастьем такое бывает, особенно в подобных местах. Я вас предупреждал.

— Вы слишком самоуверенны, Лукас. Но я же сначала выиграла…