Ольга прекратила хлопотать и с укоризной посмотрела на отца:

– Папа!!

– Что? – максимально невинно уточнил Митя.

– Я НЕ ВОЖУ к тебе мальчиков!

– Господи, неужели девочку?

– Пап!!!

– А что «пап»? Сейчас это модно.

– Я не вожу к тебе девочек. Я – натуралка! А девочек сюда водишь ты. И они, как кошки, пытаются метить территорию. То шпильки остаются, то ещё чего-нибудь. Я, когда прибираюсь, много разного интересного нахожу.

– Ты вгоняешь меня в краску.

– Не льсти себе! – изящно срезала дочь, и Митя поспешил вернуться на прежние рельсы разговора:

– Ты не думай, мне ж не жалко. Я знаю, что ты – персонаж серьёзный, ответственный. Я просто переживаю: как ребенок будет один, без горячей пищи, без… э-э… пригляда… Может, они там обижают тебя? И ты сбегаешь от тирании?

Ольга, фыркнув, сдула со лба прядку волос и возобновила процесс сборов.

– Пап, какая тирания? У людей затянувшийся медовый месяц. Им не до тиранства. И не до горячей пищи. Которую, между прочим, я же им и готовлю. Вместо того чтобы готовиться к ЕГЭ и читать Тургенева.

– Ты читаешь Тургенева?

– Постоянно. Когда не читаю Пруста.

– Оппаньки! И когда ты успела такой язвой стать?

– Вот и мамин… хм… друг тоже интересуется. Мама уверена, это твои гены.

– Я всегда считал, что у твоей мамы с чувством юмора – не очень. Мои шутки её вечно бесили. Но ТАК я считал до того, как она нашла себе мужика на 15 лет моложе. И вот это, я тебе скажу, прикол. Вот это – настоящий юмор!

– Пап, не будь ханжой. Ты же таскаешь сюда молоденьких просвистулек?

Вскочив с дивана, Митя принялся возмущённо расхаживать по комнате, которая с первого же взгляда представлялась тем, чем и была – типичным жилищем холостяка. Обустроенным, однако, со вкусом. Пусть и слегка казарменным.

– А ты не путай! Одно дело, как ты выражаешься, таскать сюда… Аки тать в ночи. А другое – жить в открытую, людской молвы и малютки доченьки не стесняясь. И потом – всё-таки я мужчина, а она…

– Па-па!! Ну ты же у нас современный! Ты же молодой, прикольный. Откуда в тебе этот дремучий мэйлшовинизм?! Ладно, я ещё как-то пойму, но если ты такое где-нибудь на людях брякнешь?

– А люди поймут, дочь! Если, конечно, они люди, а не мутанты-московиты… Слушай, а этот мамин Валерик, он по профессии, стесняюсь спросить, кто?

– Он стартапер.

– Свят, свят, свят… Беда пришла в наш аул! Олька, ты, главное, не дай маме этого стартапера в квартиру прописать!

– Пап! У меня всё под контролем. Да и мама… Не думаю, что она голову потеряла. Она не дура. Она просто… шалит.

От таких рассуждений у Мити, что называется, челюсть отвалилась:

– Что?! Да ты, детёныш, не по годам мудра!

– Вот нарожают таких как я, а вам потом восхищаться, – хмыкнула Ольга. – Короче, езжай спокойно. На пару с Розовой-Соколовской.

– О боги! А откуда ты и это-то знаешь?

– Я тебя в телецентре полчаса ждала, а меня ж там все знают! Я – телевизионный ребёнок. Так что всё в подробностях донесли.

– Ну да, ну да… – Митя неодобрительно покачал головой. – А ты что-то имеешь против? Элеоноры Сергеевны?

– По-моему, это она что-то против тебя имеет.

– И на чём основано подобное предположение?

– Так ведь все на канале знают, что ты над Элечкой постоянно издеваешься. А она на тебя по любому поводу начальству стучит.

– Что ж… Стучите, и вам откроют.

– Пап, а чего она злющая-то такая? У неё ж всё есть? И семья. И деньги. И слава. И красота. Про неё в модных журналах пишут.

– Считаешь, она красивая? – ушел от прямого ответа Митя.

– Не просто красивая – она ещё и стильная. Видно, что стерва, но такая… интересная. Ты смотри не влюбись там. С такими тётями проблем всяко побольше, чем даже с пятью стартаперами.

– Не переживай, не тот случ'aй. Мы с мадам Розовой – совсем в противофазах. На жизнь смотрим по-разному, хотим разного, имеем разное. Да и не такая это командировка – за три дня серьёзный разврат не учинишь.

– Значит, стареешь, – убийственно заключила дочь. – Мне у тебя на работе рассказывали, что раньше ты…

– Цыц, детеныш! Нашла кого слушать. Наговаривают они на нашу семью. Грех это…

Судя по ответной хитрованской улыбке Ольга всё-таки была более склонна доверять тому, что ей рассказывали про отца на канале…