— А что интересует вашу племянницу? — Казалось, любопытство Джареда начинает возрастать.

— Все, что связано с обычаями и легендами заморских стран, очаровывает крошку. Олимпия ведет активную работу в Обществе путешествий и исследований, несмотря на то что в жизни ни разу не выезжала из Дорсета.

Джаред взглянул на него:

— Если она никогда не путешествовала, то как умудряется заниматься исследовательской работой?

— Она просматривает старинные книги, журналы и письма, имеющие отношение к путешествиям и исследованиям.

Изучив находки, она пишет свои заключения. Опубликовала несколько статей за последние три года в ежеквартальном журнале, издаваемом Обществом.

— Действительно? — Джаред уже почувствовал неподдельный интерес к странной девушке.

— Да, именно так. — Во взгляде Вингфилда промелькнула нескрываемая гордость. — Статьи ее популярны среди знатоков, ибо содержат полезную информацию об обычаях и нравах иностранцев.

— Как Олимпии удалось обнаружить дневник Лайтберн? — осторожно спросил Джаред.

Вингфилд пожал плечами:

— С помощью нескольких писем, на которые она наткнулась, ведя изыскания. Ей потребовалось около года, чтобы выяснить, что дневник находится здесь, на французском побережье, в маленьком городке. Как оказалось, здесь сохранилась только ничтожная часть крупной библиотеки, разрушенной во время войны.

— И вы специально приехали сюда, чтобы приобрести дневник для своей племянницы?

— Мне по пути — я направляюсь в Италию. Дневник, видимо, побывал во многих руках за последние годы. Старик, владевший им, находился в стесненных обстоятельствах.

Нуждаясь в деньгах, он был несказанно счастлив продать кое-какие из принадлежавших ему книг. На распродаже я подыскал еще ряд изданий для Олимпии.

— А где дневник находится в настоящий момент?

— О! В полной безопасности. — Вингфилд выглядел весьма довольным собой. — Я вчера упаковал его и лично наблюдал, как тщательно опускали в трюм «Морского огня» товар, отсылаемый мной Олимпии.

— — Вы не волнуетесь за судьбу посылки во время ее путешествия на борту корабля?

— Видит Бог, нет. «Морской огонь»— одно из судов, принадлежащих Флеймкрестам. Превосходная репутация. Надежные команды и опытные, заслуживающие доверия капитаны. Грузы полностью застрахованы. Нет, нет, в море мои товары находятся в надежных руках.

— Но в безопасности английских дорог вы не столь уверены, не правда ли?

Лицо Вингфилда просветлело.

— Я чувствую себя гораздо спокойнее относительно сухопутных дорог, с тех пор как узнал, что вы будете сопровождать груз вплоть до Верхнего Тудвея в Дороете.

— Я ценю ваше доверие.

— Да, сэр, моя племянница будет радоваться, как весенний жаворонок ясной погоде, увидев дневник.

Джаред пришел к заключению, что Олимпия Вингфилд, по-видимому, крайне странное создание. Однако он напомнил себе, что уже встречался с такими людьми. Да и, в конце концов, он сам вырос в семье настоящих чудаков.

Вингфилд откинулся назад и обвел взглядом таверну. Его взор упал на сидевшего за соседним столиком плотно сложенного человека с покрытым шрамами лицом. Его свирепый вид и наличие ножа не обещали ничего хорошего тому, кто осмелится пристроиться с ним рядом. Впрочем, он выглядел так же, как и большинство постоянных посетителей таверны.

— Компания кажется грубоватой, не так ли? — спросил Вингфилд с опаской.

— Половина этих людей мало чем отличается от пиратов, — заметил Джаред. — Солдаты, которым некуда больше идти после поражения Наполеона; моряки, ожидающие корабль; мужчины в поисках податливой шлюхи или драки; обычные отбросы общества, околачивающиеся в портовых городах.

— А другая половина?

Джаред недобро усмехнулся:

— Остальные наверняка пираты.

— Не удивлен. Вы сказали, что часто путешествуете, сэр.

И вероятно, бывали во многих опасных местах. Полагаю, вы научились держать себя в руках.

— Как видите, мне удалось дожить до сегодняшнего дня.

Вингфилд многозначительно взглянул на черную бархатную повязку, скрывающую глаз Джареда.

— Позвольте заметить, но вас нельзя считать совершенно невредимым.

— Да, я не совсем уцелел, — с мрачной усмешкой подтвердил Джаред.

Ничего удивительного не было в том, что его внешность вызывала беспокойство. И дело вовсе не в повязке, заставлявшей чувствовать неловкость. Даже в прежние времена, при более благоприятных обстоятельствах, когда волосы были соответствующим образом уложены, а костюм модным, его ближайшие родственники часто отмечали, что он походит на пирата.

Мысленно подводя итоги всего пережитого, Джаред мог уверенно сказать о себе, что является настоящим бизнесменом. Он отнюдь не был ярким, увлекающимся человеком с горячей кровью, в котором отец его мог бы видеть продолжателя семейных традиций.