— Никакого вопроса нет. — Он отступил на шаг и принялся расставлять серебряные приборы и салфетки на черном столе из металла и стекла. — Возможно, только некоторое недопонимание.

— Ну конечно, я знала это. — Чувство триумфа заполнило Энни. — Вот в чем вся проблема. Недопонимание. Я была уверена, что ты не лишен здравого смысла.

— Спасибо.

— Ты можешь просто объяснить Вэлери, что сначала из-за этой старой истории ты не мог даже допустить, чтобы она встречалась с Карсоном. Но теперь ты все обдумал и понял, что сыновья не должны платить за грехи своих отцов или как там звучит эта поговорка.

— Я заявлю своей сестре, — спокойно сказал Оливер, — что если она выйдет замуж за Карсона Шора, то это будет актом предательства по отношению к семье. Мы ее больше не примем. Более того, она уйдет к нему, не получив ни цента. Я прекращу ей доступ к деньгам семьи.

— Что? — Энни в ужасе уставилась на него. — Ты не можешь так поступить, Оливер.

— Конечно же, могу.

— А что, если она все равно выйдет за него замуж?

— Не волнуйся. Этого не произойдет.

— Почему ты так уверен? — удивилась Энни.

— Это имеет отношение ко мне, — ответил Оливер, — и тебя не касается.

Энни вглядывалась в его лицо, пытаясь найти хоть малейший признак теплоты. Она не обнаружила ничего дающего надежду на то, что Оливер не такой непоколебимый, каким пытается казаться.

— Это просто смешно. Не могу поверить, что ты так хладнокровно относишься к этому.

— Полагаю, что, пока мы говорим о Шорах, можно было бы обсудить кое-что еще.

— Не уверена, что я захочу это сделать, — пробормотала Энни.

— Я понимаю, для тебя наш брак не вполне настоящий. Но в глазах всех остальных ты моя жена. Согласна?

— Согласна. — Энни привыкала быть осторожной, когда Оливер говорил этим особенным, ровным голосом.

— Все знают, что моя жена никогда не совершила бы определенных поступков.

— Откуда все могут это знать, если у тебя никогда не было жены? — Энни осталась очень довольна своим выпадом.

— Давай будем считать, что моя репутация меня опережает, — спокойно ответил Оливер. — В любом случае я пытаюсь дать тебе понять, что моя жена никогда не будет общаться ни с одним из членов семьи Пола Шора.

— Я ни с кем из их семьи не общаюсь. Я даже ни с одним членом их семьи лично не знакома.

— Пусть это так и остается, Энни. Пока будет длиться наш брак, ты миссис Оливер Рейн. Я ожидаю, что ты хорошо сыграешь свою роль.

Она уставилась на него.

— А это еще что значит?

— Это значит, — очень тихо произнес он, — что в первую очередь ты должна соблюдать лояльность по отношению ко мне.

— Это невероятно. — Энни с грохотом водрузила одну из профессионально тяжелых сковородок Болта на плиту. — Это самая возмутительная вещь, какую я когда-либо слышала. Ничего удивительного, что Вэлери была расстроена. Ты, наверное, разговаривал с ней так же, как и со мной. Знаешь, если ты рассчитываешь, что будешь отдавать мне приказания подобным образом, тебя ждет большой сюрприз, Оливер Рейн.

— Как только ты захочешь получить развод, — нейтральным тоном сказал Оливер, — ты сразу будешь свободна.

Энни застыла в шоке от угрозы. Затем, взяв себя, в руки, она повернулась к нему лицом.

— Ты довольно старомодным образом заслужил свою репутацию, не так ли? Ты приложил много усилий.

Он поставил на стол последнюю тарелку и взглянул на нее.

— Энни, чем с тобой спорить, я лучше поем тако.

Энни мрачно улыбнулась.

— Потому что ты не умеешь должным образом спорить. Ты проста отдаешь приказания и подкрепляешь их угрозами. Мне кажется, тебе стоит немного поучиться быть мужем, Оливер Рейн. Ты должен научиться общаться.

— Правда? — Он снова взял свой бокал с вином. — И кто собирается меня учить?

— Я, — опрометчиво ответила Энни.

— Вот это будет интересно, — усмехнулся Оливер.

Когда на следующее утро Энни отправилась на работу, от ее напускной храбрости почти не осталось и следа. Это была длинная ночь. Энни провела ее, лежа без сна в элегантной золотисто-серой спальне, думая о своем положении.

Она сказала Оливеру, что у него есть серьезная проблема, но, по правде, ее собственная проблема была гораздо серьезнее. Она пыталась совершить кардинальную ошибку: изменить Оливера.

«Большую ошибку», — сказала себе Энни, открывая парадную дверь магазинчика «Безумные мечты». Житейская мудрость гласит: любая женщина, которая, выйдя замуж, считает, что сможет переделать своего мужа, просто дура. Здравый смысл подсказывал Энни, что с ее стороны было бы еще более глупо думать о том, как перекроить Оливера Рейна, поскольку их брак всего лишь номинальный и вряд ли продлится очень долго.

Она вышла за него замуж, чтобы сохранить «Линкрофт». Раз он решил управлять собственной жизнью и жизнью родственников железным кулаком в бархатной перчатке, это не ее проблема.