Энни скорчила гримасу.

— Ты такая чуткая. Да, ты права.

— Ты его любишь? — мягко спросила Джоанна.

— Да.

— Этого я и боялась. Я с самого начала чувствовала, что между вами что-то есть. Я видела, как Рейн на тебя смотрит, когда вы познакомились. Как огромный кот наблюдает за бабочкой.

— Господи! — Энни, в изумлении уставилась на нее. — Что ты такое говоришь?

Джоанна пожала плечами.

— Это правда. И ты ощущала его присутствие все время, пока он был в комнате, не так ли?

— Каюсь, виновата.

— Ну, думаю, что теперь ясно, по какой причине эта безумная идея о браке по расчету пришла тебе в голову. Обычная похоть.

— Зачем ты меня обижаешь? — проворчала Энни. — Это было просто невероятно проницательное деловое решение, которое не имело никакого отношения к тому, что я испытывала какие-то чувства к Оливеру.

Джоанна хмыкнула.

— Ну хорошо, если ты так считаешь. Должна признаться, мне трудно представить вас вместе. Вы такие разные.

— Не вздумай спросить меня, каков он в постели, — предупредила Энни.

— Да я и не думала. — Джоанна бросила на нее смеющийся взгляд. — Только скажи мне одну вещь.

— Какую?

— У него есть какие-нибудь сексуальные странности? Может быть, бархатные кнуты? Перья? Золотые яйца?

— Джоанна!

Джоанна усмехнулась.

— Ты не можешь винить меня за любопытство. Все про него говорят, что он странный. Но насколько странный?

Энни помедлила.

— Ни кнутов, ни перьев, ни золотых яиц.

— Ну-у, какое разочарование! Я была уверена, что ты сможешь рассказать о нем эдакое интересное и экзотическое.

— Папоротники, — тихо промолвила Энни, вспоминая, с каким страстным энтузиазмом Оливер рассказывал ей тем утром о размножении папоротников. — Он прекрасно разбирается в папоротниках.

Внезапно их прервал телефонный звонок. Энни подскочила от неожиданности.

— Никто не знает, что мы здесь, — удивилась Джоанна, уставившись на телефон.

— Болт знает. Я оставила ему записку. — Энни схватила телефонную трубку. — Алло?

— Добрый вечер, Энни, — монотонно прозвучал голос Оливера. — Не знал, что ты планируешь поездку за город, пока я нахожусь в отъезде.

— Привет, Оливер. — Энни хлопнулась обратно на подушки дивана. — Полагаю, что этот номер дал тебе Болт.

— Он сказал, что ты оставила записку на кухонном столе. — Последовала едва уловимая пауза. — Очень короткую записку.

— Какой смысл писать Болту длинное письмо? Мы с ним все равно не слишком хорошо общаемся. — Энни была поражена, как ей было приятно, что Оливер позвонил. Он вел себя, как настоящий муж, который звонит домой, находясь в отъезде. Она чувствовала теплоту и умиление, понимая, что раз он позвонил, значит, она ему не безразлична.

— Болт сообщил мне, что ты в коттедже на берегу.

— Правильно, — сказала Энни. — Старый домик тети Мадлен, который мы с Дэниэлом унаследовали.

Повисла еще одна, почти незаметная пауза.

— Ты там с Джоанной?

— Угу. — Энни взглянула на Джоанну. — Мы с ней приехали сюда днем на машине.

— То есть решение было принято под влиянием минутного настроения, не так ли?

— В общем, да. — Энни слегка нахмурилась, не понимая, почему их разговор зациклился на том, что она здесь с Джоанной. — Джоанна немного взгрустнула и захотела поехать сюда. Я решила к ней присоединиться. Утром мы вернемся назад.

— Понимаю.

— Что-нибудь не так, Оливер?

— Да нет.

Но какие-то нотки в его голосе встревожили ее.

— Ты точно знаешь?

Внезапно Энни осенило. Ярость захлестнула ее, в мгновение уничтожая все теплые чувства.

— Боже мой, подожди-ка! Ты просто не уверен, что я здесь с Джоанной, так? Возможно, в этом виноват Болт. Что он сделал? Заставил тебя думать, будто я уехала, чтобы принять участие в оргии?

— Энни…

— Довольно, — объявила Энни. — Когда я вернусь, то как следует поговорю с Болтом. И хочу предупредить тебя, Оливер, если он не заткнется, я его уволю.

— Уволишь Болта? Это интересно.

— Я серьезно. Я не потерплю, чтобы он давал тебе искаженный отчет о моих поступках.

— Я не получал никакого искаженного отчета, — уверял ее Оливер. — Я получил очень четкий и точный отчет. Болт представляет только такие.

— Ха! Никогда не верь роботам. Все они втайне хотят стать людьми.

— Энни, успокойся.

— Нет, я не успокоюсь. Я раздражена, Оливер, я просто в ярости, если хочешь знать правду. Ты позвонил, чтобы меня проверить, ведь так?