Она сидела за длинным столом из толстого стекла на четырех ножках из резного белого камня. Напротив нее, на другом конце стола, сидел Правдер. На нем были белый фрак и черная бабочка. Свет

Свечей отражался в прекрасном хрустале, серебре и фарфоре Поля Кормье.

— Чувствуйте себя как дома, мисс Шарп, — слегка улыбнулся Правдер. — Уверяю, я не собираюсь вас отравить. Ешьте на здоровье. Говард — прекрасный повар. Это одно из его многих достоинств. Очень разносторонний молодой человек.

Говард просиял от похвалы, в то же время с беспокойством наблюдая, как Мэтти пробует плов. Она заметила это.

— Замечательно, — честно сказала она.

— Благодарю вас, мэм. — Говард наклонил голову. Правдер улыбнулся краешком рта.

— Вы обеспечили ему хорошее настроение на целый день, мисс Шарп. Ты можешь идти, Говард. Я позвоню, если мне что понадобится.

— Слушаюсь, сэр. — Говард исчез в кухне.

Мэтти посмотрела через стол на Правдера. Мерцающий свет свечей оттенял его точеные скулы. Он выглядел еще красивее, чем днем.

— Все ваши люди так молоды, как Говард и другие?

— В общем, да. Я достаточно обжигался в прошлом, пока не уяснил, что для такого сорта работы лучше подходит молодежь. Их больше привлекают приключения, они легче подчиняются приказам. Чем мы старше, тем циничнее, тем меньше склонны доверять другим.

— Понятно.

Правдер снисходительно хмыкнул.

— Тогда не смотрите на меня так. Молодых легче обучать и лепить из них то, что хочешь. Такова жизнь, мисс Шарп. Как вы думаете, почему в армию призывают так рано? Армия всегда предпочитала восемнадцати — и девятнадцатилетних.

— Потому что на них легче произвести впечатление.

— Именно так.

— Вы всегда так расчетливы, полковник Правдер?

— Всегда. — Он взял на вилку овощного карри и задумчиво пожевал. — Это одна из причин, почему мне и удалось столько прожить.

— А вторая какая?

На его лице снова мелькнула очаровательная улыбка.

— Природа наделила меня великолепной реакцией. Она при случае очень помогает. И не только когда я с кем-то сражаюсь.

Мэтти покраснела и быстро сменила тему.

— Вы не возражаете, если я спрошу, почему вы выбрали Чистилище?

Он улыбнулся и налил себе еще вина.

— Чистилище, дорогая моя мисс Шарп, идеальное место для таких, как я. Правительство здесь, то, какое есть, чрезвычайно покладисто.

— И выполняет ваши указания?

— Давайте лучше скажем, что мы тут прекрасно сосуществуем. По принципу: живи сам и давай жить другим.

— Но к Полю Кормье это не относилось?

— Можете не верить, но мне очень жаль Поля Кормье.

Мэтти посмотрела прямо в чистые голубые глаза.

— Это вы его убили, полковник Правдер? В прекрасных небесно-голубых глазах мелькнула печаль.

— Нет. Даю вам слово чести офицера и джентльмена, мисс Шарп. Я Поля не убивал. Много лет назад наши пути разошлись, но мы старые боевые товарищи, и ничего, кроме уважения, я к нему не испытывал. Я до сих пор считал его другом. И полагал, что здесь, на Чистилище, мы будем с ним соседями.

— Тогда кто же его убил? — пробормотала Мэтти, смешавшись от очевидной искренности и неотразимого шарма Правдера.

— Уверяю вас, я займусь этим безотлагательно. Преступник был слугой в доме и решил убить и ограбить своего хозяина, воспользовавшись суматохой из-за начавшихся на острове военных действий. Он сейчас в деревне и ждет суда. Справедливость восторжествует, мисс Шарп. Не беспокойтесь. Я — человек, верящий в Справедливость.

Она посмотрела ему в глаза и с ужасающей четкостью поняла, что он лжет.

— Неужели?? Тогда зачем вы возглавили переворот на этом абсолютно мирном острове?

— Все не так, как кажется с первого взгляда, мисс Шарл. Могу я называть вас Мэтти? — Правдер не стал ждать ответа. — Маленькое местное

Правительство не имеет армии, а ему угрожала группа местных ренегатов, настоящих бандитов, сумевших достать автоматическое оружие. Я высадился на берег со своими людьми по просьбе президента. Такое часто случается, Мэтти. Маленькие, слабенькие правительства вроде этого часто нуждаются в помощи таких людей, как я.

— А потом вы решили остаться. Правдер кивнул.

— Мне понравился остров по тем же самым причинам, что и моему другу Полю. Очаровательный, относительно спокойный, где человек, уставший от сражений, может вести такую жизнь, какую пожелает.