Этот человек мог совершить преступление, не испытывая никаких чувств к жертве. Он способен смотреть своей жертве в глаза и улыбаться.

«Хью совсем не такой», — подумала она. Она внезапно поняла, что Хью никогда ей не лгал. Ни разу, даже год назад.

С Хью женщина всегда знает, как он к ней относится. Разумеется, если она внимательно присмотрится и не даст прошлому помешать.

Если Хью с тобой в постели, он весь отдается искренней страсти. Если пилит тебя, ты знаешь, что он злится. Если смеется, можешь быть уверена, что он счастлив. Если берет на себя какие-то обязанности, нет сомнений, что он их выполнит.

И если он захочет тебя убить, подумала Мэтти, ты будешь об этом знать. Он не станет улыбаться соблазнительной улыбкой, нажимая на курок. В его волчьем взгляде будет адский холод грядущей смерти.

— Вы мне кажетесь не менее завораживающей, чем этот меч в витрине, — пробормотал Правдер. —

Но, думаю, здесь нет ничего странного. Вы — создание, предназначенное для страсти, а этот меч сделан для холодного, чистого насилия. А секс и насилие, они всегда рядом. Две стороны одной и той же медали. Вы уже поняли это, Мэтти?

— Нет, — ответила она с трудом, потому что горло сжало, а стены сдвигались все теснее. — Нет, я вам не верю. Они не связаны. Одно означает жизнь, а другое смерть.

— Какая наивность! — Он снова слегка коснулся губами ее шеи. Голубые глаза были улыбчивы и внимательны. — Готов поспорить, вас никто еще не любил по-настоящему, Мэтти Шарп. Я по глазам могу судить об отсутствии опыта. Вы ведь нервничаете, правда?

— Да. — «И это еще мягко сказано», — подумала Мэтти.

— Я уже говорил, что хороший секс и хорошее насилие связаны, но это не значит, что я люблю насилие в сексе. Как раз наоборот, Мэтти. Я предпочитаю утонченность и разнообразие. Я люблю веши изысканные, а такая женщина, как вы, очень изысканное существо, поверьте мне. Вы поймете, каким мягким, деликатным и ласковым любовником я могу быть. С вами я не стану торопиться. У нас полным-полно времени.

— Пожалуйста… Я…

Он заставил ее замолчать еще одним легким поцелуем. Затем в уголках его рта снова появилась ласковая, нежная улыбка. Он взял Мэтти за руку и повел из библиотеки по веранде в хозяйскую спальню. Войдя туда, он не стал зажигать свет. Лунные дорожки пересекали комнату.

Мэтти постаралась взять себя в руки. В темноте обозначились контуры огромной кровати.

— Как насчет Говарда?

— Говард нас не побеспокоит. — Правдер еще раз продемонстрировал ей свою очаровательную улыбку. — Не бойтесь, Мэтти. Я не собираюсь вас насиловать. Я так не поступаю. Если и есть место для насилия, то, конечно, не в этой спальне.

— Вы предпочитаете действовать силой обольщения? — Она тоже попыталась слегка улыбнуться.

— Как я уже сказал, я предпочитаю изысканность. — Палец Правдера очертил контуры выреза на ее блузке. — И мне думается, что женщина, пробывшая больше десяти минут с Хью Эбботтом, должна истосковаться по несколько более цивилизованному обращению. Особенно если эта женщина так очаровательна и утонченна, как вы, Мэтти.

Она закрыла глаза и сделала шаг назад. Ее затошнило сильнее, и она стала бояться, что испортит все, если ее вывернет наизнанку прямо в середине сцены соблазнения, разыгрываемой Правдером.

— Вы не возражаете, если я воспользуюсь ванной?

— Конечно, нет. — Он галантным жестом показал в сторону соседней комнаты.

Неожиданно Мэтти пришло в голову, что Правдер мог уже узнать о тайной панели и замуровать отверстие. Возможно, он играет с ней в какую-нибудь ужасную игру. Но выбора у нее не было. Надо попытаться. Это единственный путь к спасению. От одной мысли о том, что придется возвращаться в спальню, она едва не потеряла сознание.

Мэтти закрыла дверь великолепной ванной комнаты, зажгла свет и быстро огляделась. На мраморной полке уже были аккуратно разложены личные вещи Правдера: расчески в серебряной оправе, дорогой лосьон после бритья» одеколон, а в хрустальной вазе стоял один свежий цветок.

Взгляд Мэтти скользнул по зеркалу, и она чуть не грохнулась в обморок, прежде чем сообразила, что белая как мел женщина с огромными испуганными глазами — это она сама.

Тихий звук, донесшийся из спальни, заставил ее вздрогнуть. Надо торопиться. Мэтти подошла к раковине и повернула один из серебряных кранов. Вода, весело журча, потекла в раковину.

Она принялась осторожно открывать ящики, помня слова Хью, что Кормье хранил фонарики в каждой комнате из-за частых перебоев в электроснабжении. Безусловно, хоть один фонарь должен быть в ванной комнате, раз уж здесь находится потайной выход. Как сказал Хью, Кормье был стратегом. А у Правдера не было оснований убирать такую невинную вещь, как фонарь.

Она нашла то, что искала, в нижнем ящике шкафа под раковиной.

Схватив фонарь, она сняла туфли и прошла через комнату, чтобы спустить воду в унитазе.

Вода в трубах громко зашумела.

Больше ничего для прикрытия сделать было невозможно. Держа туфли в руке, Мэтти поспешила к мраморной ванне, ступила в нее и нажала на панель, как когда-то Хью.

Секунду ничего не происходило. Мэтти казалось, что такого напряжения ей не выдержать. Она никак не могла вернуться в спальню. Если ей немедленно не удастся скрыться, она превратится в вопящего зомби прямо здесь, в этой роскошной ванне.