— На предмет твоих утренних созерцаний? — мило улыбнулась Мэтти.

— Ага. А ты выходила?

— Да, спасибо. — Она снова взглянула на разноцветную груду. — Благодарю за цветы, — вежливо добавила она.

С лица Хью исчезло выражение ожидания.

— Не бери себе ничего в голову из-за нескольких цветков.

— Не беспокойся, не буду.

— Уф! — Он откусил еще кусок. — Ты вроде опять в воинственном настроении поутру, так?

— Поверь, мне меньше всего в это утро хотелось бы ссориться. — Она, нахмурясь, взглянула на коридор за его спиной.

— Что ты там делал

— Я ушел перед самым восходом. Хотел похоронить Кормье.

Мэтти закусила губу.

— Ох, Хью, мне следовало пойти с тобой. Он покачал головой.

— Все равно не было бы пользы. Кто-то уже его унес.

Она вздрогнула.

— Может быть, семья?

— У Кормье не было семьи. Он остался один после смерти жены. Тот, кто забрал тело, также обчистил особняк: меч, все остальное из его средневековой коллекции, да и вообще все, что можно было унести.

— А я и забыла про этот проклятый меч. Как ты думаешь, может, кто-то убил его из-за коллекции? Тетя Шарлотта говорила, она очень ценная.

— Возможно. Но более вероятно, что кто-то из слуг, из тех, кому он доверял, внезапно подался в революционеры.

— Ты не должен был туда ходить, — объявила Мэтти. — Ты мог нарваться на того, кто забрал тело Кормье.

— Я не совсем дурак, знаешь ли. Я принял некоторые меры предосторожности. Кстати, машины тоже исчезли.

— О Господи. Мой чемодан остался в машине. Все мои тряпки. И витамины. Хью недоуменно поднял бровь.

— Твои витамины?

— Я всегда принимаю витамины по утрам.

— Почему? Плохо питаешься? Она состроила гримасу.

— Я пользуюсь самой здоровой диетой, спасибо. Но я пью еще и витамины, чтобы избежать воздействия стресса и напряжения.

— А я-то всегда думал, что здесь лучше всего помогает секс.

Мэтти, прищурившись, взглянула на него.

— Я не слишком злоупотребляю сексом, так что приходится пользоваться другими способами для борьбы со стрессом.

— Будь спокойна, детка, — сверкнул глазами Хью, — я вполне могу покончить с недостатком секса в твоей жизни. Как я уже сказал, держись меня, будет все самое лучшее.

— Ох, заткнись. Как ты думаешь, что случилось с машинами?

— Кто-то угнал их. Украл вместе со всем остальным.

— Грабители. — Мэтти с отвращением сморщила нос.

— Угу.

Пальцы Мэтти крепко сжали кусок хлеба. Она посмотрела прямо на Хью.

— И что же мы теперь будем делать, о великий и высокочтимый вождь?

— Как можно меньше высовываться, как любит говорить Шарлотта. Сегодня мы никуда вылезать не будем. Если повезет, ситуация несколько разрядится. Сегодня ночью я попробую достать лодку.

— Мы просто будем сидеть здесь весь день? — встревожилась Мэтти.

— Боюсь, что да. В чем дело? Боишься, придется разговаривать? Ты только подумай, о скольком нам надо поговорить. Мы ведь почти год не виделись.

— Нам и год назад, как выяснилось, почти нечего было сказать друг другу. Вряд ли что изменилось. — Она принялась завертывать сыр в целлофан, захрустевший под ее пальцами.

— Послушай, Мэтти, — проговорил Хью с преувеличенным терпением, — хочешь не хочешь, а ты застряла здесь со мной на несколько дней. Так что ты не умрешь, если будешь относиться ко мне как к старому другу семьи или кому-нибудь в этом роде.

— Какой ты мне друг.

— Шутить изволишь? Самый лучший на данный момент для тебя. Кто другой сможет вытащить тебя с Чистилища целой и невредимой?

— Это шантаж. Ты хочешь, чтобы я была с тобой мила, потому что оказываешь мне услугу? Насколько дружелюбной я должна быть, Хью? А как ты поступишь, если я не смогу вызвать в себе теплых чувств к тебе? Разозлишься и бросишь меня, когда найдешь лодку?

Он сделал движение столь быстрое, что она не успела отодвинуться. Только что полулежал на камнях рядом с ней, и вот уже ухватил ее за запястье сильными пальцами.

— Хью!..

В его серых глазах появился опасный холодок.

— Еще одна такая шутка, и я совершу что-нибудь непоправимое. Поняла?

— Ради Бога, Хью, отпусти меня! — Она попыталась вырвать руку.

— Черт побери, Мэтти, я потратил восемь месяцев, чтобы снова увидеть тебя, а ты всячески меня избегала.

— А что я должна была делать? Ты же ясно сказал, что я тебе не нужна. — Внезапно снова нахлынули старая обида и злость. Ей хотелось бросить ему в лицо что-нибудь резкое, сделать больно, как он когда-то сделал больно ей. — Должна заметить, что за этот же год я пришла к выводу, что ты был прав.