— Черт! — выругался Хью. — Мэтти, делай, как тебе велят, пока идиоты, начавшие этот дурацкий переворот, не решили искупаться с утра пораньше. Мне бы не хотелось, чтобы они нас тут застали, пока мы стоим и болтаем.

— Роузи верно говорит, очень мило с вашей стороны заступиться за нас, мэм, — грустно прошептал Гиббс. — Когда они будут резать нас на наживку или вешать на телеграфном столбе, можете поклясться своей миленькой, гм, попочкой, мы будем

Думать о вашей доброте. Вы просто ангел, мэм. Чистый маленький ангел.

— Шевелись, черт побери! — рявкнул Хью. Мэтти закусила губу.

— Не понимаю, почему мы не можем взять их с собой, Хью. Ведь это же их катер, причем довольно большой. Там много места. Если мы их здесь оставим, они могут погибнуть.

— Небольшая потеря, уверяю тебя.

— Хью, пожалуйста, я никогда не смогу спать спокойно, если мы их тут бросим. Это не правильно.

— Господь милостив к нам, — жалобно произнес Роузи. — Ты прав, Гиббс. Она — настоящий маленький ангел. И весьма хорошенькая к тому же.

— Хью, правда, я думаю, нам следует… Хью застонал.

— Мэтти, послушай меня. Это откровенная глупость — брать эту парочку с нами. Они ведь профессиональные преступники. Поверь мне. Нам придется следить за ними всю дорогу. Как ты не понимаешь?

— Мы можем их связать или еще что, — с готовностью предложила она, чувствуя, что он сдается.

— Нет, черт бы вас побрал! — рявкнул Хью. — Я не стану совершать глупые поступки, только чтоб угодить женщине, которая не понимает, с кем имеет дело.

— Пожалуйста, Хью. Это не правильно. И места всем хватит.

Гиббс и Роузи с надеждой ждали.

— Черт, — сказал Хью. — Я знаю, что еще пожалею об этом.

Через полчаса, удобно устроившись под навесом на быстром катере Роузи, Мэтти наблюдала, как встает солнце над Тихим океаном. Впервые с того момента, как вошла в великолепный белый особняк Кормье, она смогла облегченно вздохнуть.

Чистилище уже скрылось из вида. Вода с веселым урчанием кипела под винтом катера, несущегося к острову Бримстоун. В мире вроде снова установился порядок.

Громила Гиббс сидел напротив Мэтти со связанными за спиной руками. Роузи стоял у штурвала. Хью развалился на сиденье рядом с Мэтти, все еще держа наготове пистолет. Он единственный из всей компании выглядел совсем невесело.

— Что вообще произошло там, на Чистилище? — спросила Мэтти, чтобы сломать лед, возникший между попутчиками незамедлительно после того, как катер отвязали от причала.

— Гребаные идиоты, простите за грубость, мэм, — сказал Гиббс, повышая голос, чтобы его можно было расслышать за ровным шумом двигателей. — Не могут оставить в покое то, что и так хорошо. Верно я говорю, Роузи?

Роузи философски пожал тощими узкими плечами.

— Да, верно. Все на Чистилище были довольны порядками. Имели себе маленькое симпатичное правительство и не верили в налоги, всякие комитеты и бумажную волокиту. Все делалось по-простому, ясно? Никто не вмешивался в дела другого, пока у него все было чисто там, на острове. Всем нравилось.

— Верно, мать твою так, — согласился Гиббс, печально кивая огромной головой. — Всем нравилось. Понять не могу, зачем какой-то придурок решил все испортить.

— Видимо, кому-то захотелось все осовременить, — пробормотал Хью.

— Видимо, — вздохнул Роузи.

— Там, на Чистилище, была, что ли, какая-нибудь оппозиционная партия? — спросила Мэтти, задумчиво сдвинув брови. — Какая-нибудь группа, агитирующая за реформы?

— Не. Нечего там реформировать, — отозвался Гиббс.

Роузи нахмурился.

— Вся эта кутерьма возникла вроде сама по себе, из ниоткуда. Никакого предупреждения, ничего. Раз, и аэропорт закрылся, всем велели сидеть по домам, и вокруг, черт возьми, какие-то вооруженные люди в форме. Никто ничего и не подозревал.

— А что случилось с президентом или кто там еще управлял на острове? — поинтересовалась Мэтти.

— Ни хрена не известно, мэм, — ответил Роузи. — Если у него есть мозги, а они у него есть, он

Старый пройдоха, так он убрался из этого проклятого места побыстрее. Если нет, то он, должно быть, сейчас посиживает в той самой единственной камере, что есть на Чистилище.

— Или уже помер, — мрачно добавил Гиббс. — Мне даже жаль старину Финдли. Мы с ним частенько вместе поддавали. И в бильярд стучит неплохо.