— Наши отношения?

— Нет. То есть да. Я имею в виду, все. Все это. Эта… жизнь, которую нам удалось построить из остатков пищи, генераторов и влажности. И эта жизнь, все, что нам удалось спасти, такая хрупкая. Мы будем бороться за нее завтра. Ради Нового Орлеана, который можем потерять. Мы можем потерять все это.

«Я могу потерять тебя», — подумала я. «И не хочу этим рисковать».

Это было похоже на то, будто я уповаю на судьбу или умоляю богов — какими бы они ни были — убить нас.

«Эй, эти две влюбленные птахи взяли на себя обязательство перед тем, как отправиться на войну. Их трагедия пишет себя сама».

А я даже не могла произнести это неубедительное оправдание вслух, потому что даже это, казалось, принесет несчастье.

Он просто посмотрел на меня, сжав губы.

— Какая, на твой взгляд, тут связь всего этого со мной?

— Потому что всё это может быть отобрано. Потому что магазин — это единственное, что я оставила при себе из своей прошлой жизни. И потому что люди недолговечны.

Он пождал губы и напряг челюсти.

— Ты думаешь, что я недолговечен.

— Нет, — произнесла я. — Но я не хочу рисковать. Я не хочу никого терять. Я люблю тебя, Лиам. И я боюсь.

Он положил одну руку на мой затылок, а лбом прижался к моему, но при этом оставив достаточно места между нашими телами.

Следующим утром я обнаружила Лиама на кухне, он сидел в луче свете от фонарика на батарейках и поедал арахисовое масло из банки. Он уже оделся, собрал рюкзак, который теперь дожидался на столе в одном из бывших автомобильных отсеков. Он не поднял взгляд, когда я вошла, отчего я одновременно разозлилась и расстроилась.

Я не знала, что с этим делать. Лиам имел право на свои чувства, имел право злиться. Но и я тоже. И это было чертовски неподходящее время для ссоры. «Нам нужно быть собранными. Не так ли?»

Я вытащила из холодильника бутылку воды, достала жестяную коробку с сухофруктами из шкафа, села у кухонного островка и принялась жевать. Хотелось бы мне, чтобы фрукты находились в своей оригинальной упаковке, по крайне мере, мне было бы что почитать в этой неловкой тишине.

Я жевала палочки сухого манго до тех пор, пока мой желудок не прекратил урчать, а челюсти не начали болеть, затем закрыла контейнер крышкой и посмотрела на него.

Лиам смотрел на меня, и даже тусклый свет фонаря не помешал мне увидеть, что взгляд его напряжен. Он старался сдерживать эмоции, то ли боль, то ли злость. Я точно не разобрала.

Я заговорила первой:

— Не знаю, что сказать.

— И я не знаю.

«Разве не иронично, что, старясь удержать наши отношения там, где они находятся сейчас, я только оттолкнула нас друг от друга?»

Я встала.

— Я начну загружать снаряжение в грузовик.

— Ладно. Я хочу проверить осушитель воздуха, а потом присоединюсь к тебе.

— Конечно.

Он протянул руку, сжав мою ладонь, и направился к лестнице.

Это проявление ласки заставило меня чувствовать себя еще хуже.

* * *

Воздух был жарким, тяжелым и доставлял дискомфорт. Другими словами, типичный Новый Орлеан. Я кинула рюкзак на сиденье машины, не очень-то обрадованная тем, что нам придется прорываться с боем через Завесу по такой жаре. Похоже, она нам еще аукнется. Но, может, в Запределье будет лучше. Может быть, там будет прохладный бриз и влажность среднего уровня, общественные бассейны и напитки с ромом и зонтиками в них.

Скорее всего, там нас ждет враждебная магия и Пара, которые не захотят, чтобы мы там болтались, и однозначно не захотят, чтобы мы унесли домой их трофеи. Им же хуже.

Я припарковала Скарлет напротив магазина, встретившись взглядом с Лиамом над приборной панелью. «Мы можем заключить перемирие? Хотя бы сейчас? Ради того, что собираемся сделать?»

Он поманил меня пальцем. Я никогда не была так счастлива от того, что меня кто-то поманил к себе.

— Мы не в ссоре, — сказал он, когда я подошла. Он посмотрел на меня, погладив большим пальцем мою скулу. — Мы просто… не до конца согласны друг с другом.

Я хотела настоять на том, что об этом я и говорила — война вносит свои коррективы, даже если ты их не хочешь. Но не хотелось тратить на это энергию.

— Не жди момента, чтобы начать жить, — произнес он, — Окончания ли войны, спасения Нового Орлеана или чего-то еще. Потому что пропустишь всё самое хорошее за всем этим.

Я прижалась лбом к его груди. И я надеялась, что это был не последний из моментов, которые мы проведем вместе.

* * *

Гуннар, Гэвин и Таджи уже находились в магазине, когда мы прибыли. Гуннар был одет в форму, Таджи — в свежую рабочую одежду, а Гэвин — в футболку и штаны-карго. Гэвин пролистывал старый журнал; Гуннар и Таджи сидели за столом с дымящимися кружками. В воздухе витал запах кислого кофе.