Я указала на него.

— Руки прочь.

— Знаешь, если бы ты не встречалась с ним, я бы, наверное, попытал счастье.

— Я встречаюсь с ним, и он натурал.

— Мне нравится думать о сексуальности как о спектре, — Гуннар развел руками.

— Почему ты говоришь это только когда мы говорим о моих парнях? И почему я не знала о Кэмероне?

Его щеки налились румянцем.

— Значит, у тебя к нему чувства, — сказала я.

— Только самое их начало. Мы только общались. И я не хотел сглазить.

«Боже, мы слишком похожи».

— Он мне нравится, Клэр.

Я улыбнулась.

— Он мне тоже нравится. Он остался на всю ночь. Твой отец в одном кресле, он — в другом.

— Я что, остался без постоянного бдения со стороны Клэр-медвежонка?

— Больше не было стульев, — сказала я. — Когда у нас будет время, мне нужны будут подробности о вашем знакомстве, его IQ, как он обращается с официантами, как он выглядит под одеждой.

— Работа, высокий, не имею понятия, надеюсь, что потрясающе.

— Это лишь оглавление, — произнесла я, вставая.

— Клэр, сделай мне одолжение.

Я снова посмотрела на него.

— Как я сказал Кантреллу и Кэмерону, не возвращайтесь сегодня; это слишком рискованно. Оставайтесь дома. Если что-нибудь случится, Лиззи передаст тебе весточку.

Я не хотела с ним соглашаться, но знала, что он прав.

— Хорошо, если ты обещаешь немного отдохнуть, потому что отдых тебе необходим. А мне еще нужно поговорить с одной девушкой о боевом механизме.

Но сначала мне нужно было увидеть девушку из магазина.

* * *

Мы с Лиамом выехали из клиники на Скарлет и сквозь проливной дождь направились к воротам Острова Дьявола. К тому времени, когда мы пересекли окрестности, я отчетливо поняла, что машину сурово потрепало в поездке из Белл Чейз.

Когда все будет закончено, она заслужила хорошего ухода.

Я притормозила, когда мы подъехали к воротам, чтобы дать охранникам время открыть их, но они уже были открыты, так как десяток человек в накидках и дождевиках или просто с одеялами над головой стояли в очереди, чтобы попасть на Остров Дьявола. Большинство из них были в возрасте. Один был в инвалидном кресле. Еще одна женщина была с двумя маленькими детьми, которые плескались в луже в своих ярко-желтых резиновых сапогах.

Я открыла окно, прищурившись от дождя, и посмотрела на охранника.

— Все хорошо? — спросила я, едва перекрикивая рев ветра и дождя.

Поверх униформы на нем была полиэтиленовая накидка, а под проливным дождем он выглядел в целом очень несчастным.

— Общественные сады размыты, еда заканчивается. — Ему пришлось повысить голос из-за дождя. — А в Лэйквью и Джентилли уже наводнение, а сюда людей привозит автобус. Им следовало уехать вместе с этим проклятым караваном.

Я вздохнула и закрыла окно, дождалась перерыва в движении и выехала через ворота, махнув людям, стоявшим в очереди.

— Солдаты из нового привоза, — с сожалением сказал Лиам, потирая лоб и глядя в боковое окно. — Их отправили сюда, потому что нам нужны были кадры, а им негде было служить, кроме как в Новом Орлеане. Они не понимают людей или то, почему они хотят остаться даже в кризисной ситуации. Или что некоторым людям просто некуда идти, а идея уйти для них немыслима.

По мере продвижения по кварталу наводнение становилось все очевиднее. Края улиц начали заполняться, но вода еще не достигла тротуара. Бордюр был наклонен в сторону от середины улицы, чтобы вода текла к водосборным бассейнам. Но если насосная система не работает, это станет камнем преткновения. Буквально. И это даже еще не был сам шторм, еще нет. Просто дождевая вода, которая еще не попала в сломанную насосную систему. Посмотрим, как далеко она поднимется.

Магазин был открыт, но снаружи казался пустым. Мы увидели записку, приклеенную к двери.

Ночь обещала быть долгой.

Мы вошли внутрь, обнаружив за стойкой Таджи. Она была единственным человеком в магазине. Когда открылась дверь, она обратила на нас свой взгляд.

— Что происходит?

— Комендантский час и обязательное отключение электроэнергии, — ответила я, передавая ей записку. — А Гуннар проснулся, передавал привет и что любит тебя.

На самом деле я не помнила, говорил ли он что-нибудь из этого. Я была измотана.

Она посмотрела в потолок и тяжело вздохнула.

— Слава Богу.

— Его родители извинились передо мной.

— А ад официально замерз?

— Ха! Так и Гуннар сказал.

— И официальный ответ — «нет», — произнес Лиам. — Но все еще идет дождь.