— Стандартно! — крикнула она.

Справа носки Мозеса начали трястись и подпрыгивать внутри ловушки, как разъяренные крабы.

Я чувствовала покалывание в руках, и на мгновение испугалась, что на самом деле чувствую, как магия покидает мое тело. Но через две секунды Камень Инклюзии перестал вращаться, и носки перестали трястись.

Что-то треснуло и разбилось за стеной внутреннего двора, и я инстинктивно потянулась за магией, испытав облегчение из-за того, что все еще могу получить к ней доступ. Но ни одна эскадрилья Благих не обнаружилась за стеной, а в воздухе не было ни малейшего колебания.

— Что это было? — спросила Дарби долгую напряженную минуту спустя.

— Просто порыв ветра, как думаешь?

Дарби оглянулась на Ловушку Дьявола, явно не убежденная моим объяснением. Я тоже не была полностью уверена.

— Проверь носки, — сказала она и начала поправлять камни.

Я была готова к разочарованию. Трясущиеся носки и покалывание в пальцах — не совсем результат того устрашающего оружия, которое, как я надеялся, мы создали. Но когда я открыла ловушку и вытащила их… сразу стало очевидно, что в них не было ни капли магии. Они были просто… носками.

Ловушка Дьявола действительно сработала.

— Сработало! — провозгласила я, поднимая их. — Носки пустые! Они до сих пор отвратительны, но никакой магии!

— Отлично! Как себя чувствуешь?

Мне надоело перекрикивать дождь, поэтому я пошла к ней и дала знак возвращаться в музей.

— Я в порядке, — ответила я, когда мы оказались внутри, и бросила влажные носки на столик. — По-прежнему чувствую магию.

Это принесло мне больше облегчения, чем я могла думать еще год назад.

— Так что мы можем абсолютно точно нацелить эту штуку, — сказала она. — Малахи может вздохнуть спокойно.

— Да, но носки довольно мелкие. Ты правда думаешь, что это сработает против нескольких десятков Благих?

— Конечно, — ответила она. — Пока они в пределах досягаемости.

— Тогда у нас все еще есть проблема. Мы должны поставить Благих перед оружием. Мы должны держать их в пределах досягаемости.

— Это обратная сторона узкого диапазона действия, — согласилась она. — Никого другого случайно не заденет, но вам действительно нужно будет их удерживать в радиусе излучения. Может, мы могли бы использовать Ловушку Дьявола в качестве приманки? Аэрит может понадобиться Камень Инклюзии или Абетил, или всё целиком, особенно если она думает, что могла бы использовать их против Консульства.

— Ага, — произнесла я. — Или мы могли бы использовать Каллит. Возможно, мы могли бы пообещать Аэрит информацию. Это может быть приманкой.

Дарби постучала пальцами по лбу.

— Из-за моего затуманенного наукой мозга я чуть не забыл тебе сказать: Лора Блэквелл не убивала Каллит. И не допрашивала ее.

Я вытаращилась на нее.

— Что?

— Гуннар попросил меня проверить. Он знал, что ты беспокоишься об этом, поэтому я сделала это быстро. Блэквелл вела действительно хорошие записи. Никакого упоминания о Благих не было, и, похоже, если бы она их заметила, записала бы. Итак, я начала просматривать и другие записи Сдерживающих. С небольшой дружеской помощью.

— Мозеса?

— Конечно.

— Так кто ее допрашивал?

«И убил», — подумала я, но вслух не сказала.

— Я сузила круг до двух агентов. Парня по имени Лоуренс Пельтье. И Джэка Бруссарда.

Мои брови приподнялись. Мы знаем Бруссара. Или знали его. Он был агентом Сдерживающих с плохим отношением и сдвигом на магические заговоры. Его убили.

— Кто такой Пельтье?

— Очень противная личность, — ответила она. — У него длинное и сложное личное дело, несколько жалоб на агрессивное поведение и применение силы. Но, скорее всего, он был эффективным, раз они его не выгнали. Предположительно, он один из офицеров, которые поняли, что холодное железо эффективно против Пара.

— Ты шутишь?

— Нет. — Ее взгляд потух. — Это выяснялось после удара кого-то по голове обломком балконных перил.

— Он еще жив?

— Погиб три года назад. Ехал ночью на машине, джип перевернулся и угодил в канал. Он не умел плавать.

— Значит, они оба мертвы. Я не знаю, купится ли на это Аэрит, и будет ли ей до этого дело. — Благие всегда считали нас всех одинаковыми, с того момента ничего не поменялось. — Ведь это люди во всем виноваты. Как она умерла?

Дарби кивнула.

— Медицинское происшествие.

— Она ходила в клинику? — спросила я.

— Нет. У нее был припадок во время содержания под стражей, и она не пережила лечения. Они кремировали ее, закопав ее останки на Кладбище Святого Луи. Участок помечен.

«По крайней мере, это была конкретная информация. С этической точки зрения не очень хорошо не рассказать Аэрит, где похоронена ее сестра, пока мы не получили то, что хотим, но в то же самое время они разрушают наш город уже сейчас».