Как только Тея ступила в лодку, раздались выстрелы. Она обернулась, когда звук пуль, разрывающих воздух, наполнил слух.

— Вперёд, вперёд! — кричал мужчина с автоматом, стреляя в ответ.

Тея пригнулась и выглянула поверх края борта, когда вода взметнулась в воздух, а катер отплыл от пристани. Сара лежала на земле, а Джек заслонял Аманду собой.

Пули отскакивали от кормы, и Тея приглушённо вскрикнула, увидев, как Джек несколько раз дёрнулся, а потом упал с причала. С бьющимся в горле сердцем Тея смотрела, как Аманда встала, подняв руки, а затем дёрнулась, и кровь брызнула из её затылка. Она упала как якорь в воду.

— Нет, — прошептала Тея, давясь всхлипами, повернулась и свернулась на полу катера, нёсшегося по реке к безопасности. — Нет.

— Эй. — Она подняла голову, мужчина с автоматом присел на корточки и смотрел на неё. — Ты ранена? Она покачала головой. Его лицо смягчила тревога. — Жаль леди. Она хорошо заплатила. — Тея хмуро смотрела на него, ожидая вопросов, но мужчина покачал головой, словно прочитал её мысли. — Она не платила за вопросы. Я просто делаю работу. Мы высадим тебя в гавани Хендерсон, и там парень с машиной отвезёт тебя, куда ты захочешь. Вот, — он бросил к её ногам рюкзак, — это твоё.

Она молчала, пока катер подпрыгивал на воде, и пыталась подавить боль потери. Потом, когда будет далеко от Эшфорта, станет горевать.

— Куда отправишься? — спросил мужчина с автоматом.

Она думала об Англии. Родители её папы были ирландцами, и растили его в Лондоне, а мама росла в Корнуолле. Тея видела фотографии в детстве, и Корнуолл выглядел прекрасно. Но Эшфорт сразу проверит там.

Тея пожала плечами.

— Подальше отсюда.

Мужчина хмыкнул.

— Правильно.

В гавани Хендерсон её ждал человек — высокий и мускулистый, похожий на телохранителя. Тея сказала ему отвезти её в гавань Нью-Йорка. Пять часов пути, казалось, тянулись вечность. Два оборотня рыскали по гавани, и Тея знала, что их послал Эшфорт. Но корабль в Саутгемптон, Англия, отправлялся через считанные минуты. Водителю заплатили не только довезти её. Он заметил волков и сказал, что отвлечёт их, пока она будет садиться на корабль.

Тея с неохотой использовала свой дар, чтобы попасть на борт лайнера. Она оставалась в маленькой каюте семь дней пути, моля корабль поторопиться. Тея представляла, как Эшфорт посылает копов остановить корабль, но знала, что он предпочёл бы отпустить её сейчас, чем впутывать власти. И знал, что она могла заставить увидеть полицию то, что хотела, даже заставить их не видеть в ней Тею Квинн.

Почти все ночи она засыпала в слезах из-за Аманды. Но на землю Англии сошла с новой решимостью. Она сдержит обещание, данное приёмной матери не забывать, но не будет плакать. Она осталась одна, и нужно выжить, не попадая к Эшфорту. Клаустрофобия, которая сдавила грудь с тех пор, как она стала научным экспериментом для Джаспера Эшфорта, отступила, когда Тея взошла на корабль, отправляющийся в Грецию. А оттуда… она могла отправиться куда угодно.

Коналл не знал, сколько времени просидел в номере отеля, слушая мелодичный голос Теи. Стемнело, но они не включили свет. Она сидела на полу спиной к стене, порой встречая его взгляд, но чаще глядела в окно на темнеющее небо. Коналл слышал любовь и горе в её голосе, когда она говорила о родителях, Аманде, даже Девоне, но об Эшфорте говорила только с ненавистью. Медный запах страха наполнил комнату, и желудок Коналла сжался. Тея, наверное, была самым сильным созданием из всех, кого он встречал, но боялась человека из-за того, как он мучил её.

Пока слушал, переживая за Тею и испытывая отвращение к Эшфорту, он с сожалением понял, что в отчаянии заключил сделку с дьяволом. После истории Теи и своих ощущений от встреч с Эшфортом, Коналл верил ей.

Тея замолчала, смотря в окно, а Коналл не сводил с неё взгляда. Её губы были приоткрыты, в лице не читалось напряжения, но когда он посмотрел на тело, заметил, что тревога отражалась в сжатых кулаках, лежащих на коленях. Она ждала недоверия.

Коналл продолжил рассматривать лицо Теи, мысленно умоляя посмотреть на него. Словно услышав, Тея поймала его взгляд, хотя смотрела без эмоций. У неё плохо получалось скрывать их, хотя считала, что умела, но глаза цвета коньяка выдавали всё. Чаще всего он не знал, о чём она думала, но видел, какой она была, в огненных глубинах глаз. Они были тёмными прудами опыта и сострадания, и Эшфорт пытался лишить Тею этого.

Он вспомнил о просьбе Теи остановить машину, чтобы спасти ребёнка и отца. Как она спасла Коналла от серебряных пуль.

Ложь о ней, в которую он поверил, казалась глупой. Боль в груди от сильных эмоций удивила, сердце билось чуть быстрее обычного. Коналл откашлялся.

— В Будапеште хозяин магазина. — Тея прищурилась и кивнула. — Ты убила его?

Потрясение проступило на её лице.

— Что? Нет. — Она покачала головой. — Мне нравился старик. Он всегда ругался, что я хожу одна ночью. Обычно людям нет дела до незнакомцев, но он искренне переживал за меня. Той ночью в магазин, пока я была там, пришёл вор. Я ощутила, как и рассказывала тебе, предупреждение об опасности в теле. Вор с пистолетом хотел навредить хозяину магазина, и я вышла, хотя знала, что этим подам сигнал паранормальному обществу. У Эшфорта, похоже, всюду глаза и уши. Вор выстрелил в меня, от моей нечеловеческой реакции старик убежал. А за ним и вор. — Она пожала плечами, словно защищалась. — После нужно было уходить, но у меня не хватало денег, и я украла выручку из кассы. Я не горжусь этим, но посчитала это платой за спасение жизни старика.