Занятная деталь про гаргулий, охранявших поселок. По сути, они самовольно взяли на себя роль охранников правопорядка — пресекали конфликты между неписями и игроками, защищали Меррах от внешнего вторжения. В общем, совсем как Львиная стража Золотой гавани или, например, Стражи Красной скалы из Джааки. Однако вирт-дизайнерами было прописано, что Меррах — поселок чисто бандитский, так что попасть сюда, по идее, могли далеко не все игроки. Охранять его изначально должны были сами головорезы Барракуды, и чтобы пройти, нужна была либо положительная репутация с Бандами, либо солидная взятка. Но гаргульи чихать хотели на это, и пропускали в Меррах всех, а если бандиты пытались им препятствовать — попросту рвали их на куски.

— И что, на такой баг никто не обратил внимания? — скептично отозвался Эрик.

— Обратили, конечно. Только было поздно — Артар к тому времени перестал перезагружаться, а исправить все можно было только в режиме редактирования.

— А просто перебить гаргулий? — спросил я.

— Они куда сильнее, чем кажутся. И к тому довольно быстро возрождаются. Такое ощущение, что прямо из камней. Так что решили оставить все как есть. Тем более что от игроков жалоб не поступало.

Меня эта ситуация уже не удивила. Я и раньше-то знал, что админы Артара с трудом контролируют собственный проект. Но после того, что рассказал Маретти, все окончательно становилось на свои места. Если значительная часть Артара была передана игроделам уже в готовом виде — то неудивительно, что они и сами не всегда понимают, как тут что работает. К тому же — это уже рассказывал Макс — в компании была жуткая текучка кадров, в том числе среди вирт-дизайнеров. Скорее всего, это тоже было неслучайно.

— Ну а с Видящими-то что?

— Мы знаем о них не больше, чем сами игроки. Так что все, что мы сейчас смогли сделать — это подытожить сведения, просочившиеся на игровые форумы. Итак, сами Видящие сидят глубоко под землей и общаются только дистанционно, через гаргулий. Одна из них живет прямо в этом колодце. Чтобы вызвать ее, нужно подношение…

Стелла кивнула на мохнатую козу, которую притащил Эрик. Несчастное животное, еще не подозревающее о своей судьбе, топталось чуть поодаль от алтаря, обнюхивая поросший мхом камень. Мы ее пока даже привязывать не стали — деваться ей из пещеры было некуда.

— Гаргулья — что-то вроде оракула. Через нее Видящие могут говорить с игроками, заключать с ними сделки. Методом проб и ошибок игроки выяснили, что интересует колдунов лишь очень ограниченный перечень артефактов. В основном глаза и другие органы именных мобов. Необязательно из этого региона.

— А что они дают взамен?

— Вот с этим сложнее. Многие игроки, заключившие с ними сделки, не афишировали свои трофеи. Но награда очень вариативная и зависит от результатов переговоров. Похоже, подземные колдуны каким-то образом могут определять местонахождение разных редких артефактов, мобов, локаций. И давать подсказки игрокам. Собственно, поэтому их и прозвали Видящими.

Понятно теперь, почему Глаз Дахамеша и другие подношения, повышающие репутацию с подземными владыками Мерраха, так ценились игроками. По сути, эти Видящие — почти золотая рыбка. Можно спросить у них, о чем захочешь — и они расскажут, как это отыскать. Я сразу же подумал о хрустальных зернах Суань Ю. Одно-то я нашел, но совершенно случайно. А с помощью Видящих можно было бы отыскать еще несколько…

Впрочем, о чем это я. Мы ведь здесь точно не за этим.

— Так что просить-то будем? — спросил я, отгоняя навязчивую идею.

— Думаю, самое ценное в нашей ситуации — это информация…

Стелла достала свиток с рисунком Джанжи, найденный нами на маяке.

— Посмотрим, что им известно о Сердце Артара.

— И ради этого отдавать им Глаз Дахамеша? — покачал головой Вульф.

— Да, мне тоже кажется, что жирновато, — согласился я. — Этот глаз нам стоил двоих членов команды.

— Двоих членов команды нам стоила наша неосмотрительность, — возразила Стелла. — К тому же, это все равно лучшее применение этому артефакту, которое нам осталось. Если мы не попробуем выторговать за него что-нибудь ценное у Видящих — тогда точно выйдет, что Макс с Маркусом потеряли своих персонажей зазря.

Что ж, она права. Глаз Дахамеша еще используется в качестве ингредиента для крафта. В основном для алхимических рецептов. Но у нас в распоряжении — схроны Призраков, так что со снаряжением и зельями у нас все и так в порядке.

— Ладно, к чему препираться. Мы же все решили еще перед подключением, — проворчал Эрик. — Давайте уже вызывать этих отшельников. А дальше посмотрим по ситуации.

— Только в этот раз, умоляю — ни единого лишнего движения, ни единого лишнего слова, — предупредила Стелла. — Все, кто имел дело с Видящими, в своих рассказах сходятся в одном. Характер у этих колдунов мерзкий. Так что надо держать ухо востро. Все готовы? Больт, тебя тоже касается.

— Да понял я, понял, — проворчала правая голова огра. — Буду помалкивать. Это ведь Дракен меня сюда притащил. Моя бы воля — я бы сидел в вашем схроне и пиво дул.

Левая голова лишь ободряюще кивнула Стелле.

Эрик привязал козу к специальному столбику у самого края ямы. Мы выстроились полукругом перед огромным зевом колодца. Диаметром эта дыра в полу была метра три, в глубину же, кажется, уходила до самой Бездны. Я тщетно пытался прощупать его Истинным зрением — но видел лишь вертикальное жерло с неровными краями, пронзающее каменную толщу и постепенно теряющееся в каком-то тумане.