— А я буду рад тебя увидеть. Соглашайся! Я понимаю, что веду себя, как законченный эгоист. Тебе сейчас явно не до этого всего, но… Ты правда очень нужен мне, Док! Я мало к кому могу обратиться за помощью…

— Не раскисай! Понял я, понял. Раз все так серьезно — то конечно приеду.

— Правда? Блин, ты бы знал, как я рад! Все, сейчас порешаю с билетами, и перезвоню. Собирайся пока. И, это… Спасибо тебе огромное! Ты просто меня спасаешь!

— А, перестань! — отмахнулся он и завершил вызов.

Оперся обеими руками о подоконник и высунулся наружу, вдыхая влажный воздух и постепенно избавляясь от давящего кома в горле. Капли дождя щекотали лицо, катились по морщинистой коже, как слезы.

Криво усмехнувшись, он добавил в пустоту:

— Псы своих не бросают…

Рессоры дилижанса жалобно поскрипывали на ухабах, спицы колес мелькали на скорости, сливаясь в сплошную полосу. Взмыленные спины лошадей вздымались и опускались под дробный ритм копыт. Разогнались они прилично, но возница то и дело подгонял их, хлестко ударяя свободными концами вожжей.

— Может, поаккуратнее? — поморщился дюжий усатый тип в мундире Конкисты, сидящий рядом с ним на передке.

— Да уж, по такой-то дороге… — подтвердил пассажир дилижанса, выбравшийся из фургона и занявший место на сиденье чуть позади них.

Он, в отличие от всех остальных, не носил мундира, а был одет как типичный чечако, будто только вчера причалил к Заливу Мечтателей. Широкополая шляпа, штаны для верховой езды, плотная клетчатая рубаха под кожаным жилетом, дрянной кольт в кобуре. Но зато — горящие от впечатлений глаза и неуемное желание повсюду совать свой нос.

Правда, сейчас он был прав — дорога и впрямь не располагала для лихой езды. Извилистый каменистый карниз, с одного края обрывающийся в пропасть, а с другого подпертый почти отвесной стеной известняка. Ширины едва хватит, чтобы разъехаться двум телегам. Еще и уклон заметный.

— Наоборот, поскорее бы проскочить этот участок, — буркнул возница, сплевывая в сторону. — Слишком удобное место для засады. Но немножко осталось. Сейчас доберемся до долины, а там уже… А, дьявол!

Дилижанс чуть качнуло на повороте, так что одно из колес оторвалось на мгновенье от земли. Но выругался возница не из-за этого. За поворотом, на участке дороги, до этого скрытым за скалой, их поджидали.

— Бандиты! — выкрикнул возница так, чтобы его услышали и те, кто в фургоне.

— Он всего один? — недоверчиво прищурился усатый капитан, выхватывая винтовку из держателя у сиденья. — Так гони, не останавливайся!

Посреди дороги и правда стоял одинокий незнакомец. Телосложения он был могучего, но казался еще шире из-за нашитых на куртку металлических пластин. Увидев приближающийся дилижанс, он поднял с земли массивный, окованный железом щит, больше похожий на снятую с петель дверь. В верхней ее части была прорезана горизонтальная смотровая щель.

Капитан вскинул винтовку, и один за другим грянули два выстрела. Одна пуля ушла слишком высоко, вторая ударила в щит, высекая щепки.

— Гони, гони, Джонс! — прорычал капитан. — Пусть он убирается с дороги, иначе мы его растопчем.

Но громила, к ужасу возницы, даже не думал отступать. Наоборот, приподняв щит, он с ревом рванул навстречу дилижансу. Разминуться здесь было негде — дорога была совсем узкой. Лошади не выдержали, в последний момент попытались уклониться от удара. Дилижанс опасно вильнул, накренился.

Страшный грохот заваливающегося набок фургона, треск ломающихся оглоблей, истошное ржание лошадей, выстрелы, крики боли и ужаса — все слилось в один оглушительный затяжной аккорд. От удара чечако пролетел несколько метров и ударился обо что-то твердое. Сознание надолго помутилось, а то, что он видел потом, мелькало перед глазами урывками.

Из поваленного дилижанса выбрались остальные охранники груза — четверо солдат Конкисты, хорошо вооруженных и прокачанных. С неписями в Диких землях вообще связываться не стоило — практически все они были гораздо сильнее игроков, к тому же объединены во фракции, репутация с которыми играет большую роль. Но люди, напавшие на дилижанс, кажется, плевать хотели на все эти ограничения.

Громила не только выжил после прямого тарана, но еще и бросился в бой. Чечако своими глазами видел, как в него всадили по крайней мере пять пуль из пистолетов, но бандит на это даже ухом не повел. Живучий, как дьявол! Таких называют джагернаутами. Качаются исключительно в силу, здоровье, стойкость — чтобы выдерживать в итоге тонны урона.

Со скалы, прилегающей к дороге, прямо на головы солдатам Конкисты свалились еще двое. Тип с ярко-рыжими бакенбардами даже пистолетов не доставал — принялся кромсать охрану двумя массивными мачете, да так, что клинки мелькали в воздухе, как лопасти пропеллера. Второй — явно главарь — щеголял в длинном кожаном пальто с искусно вышитой львиной мордой на спине и орудовал дробовиком, громыхающим не хуже мортиры.