— Мангуст, догоняй! — раздался в голосовом чате возглас Стеллы.

Я отыскал их взглядом. Эрик, Стелла и Вульф бежали в сторону гряды. Там, под прикрытием скал, действительно был разбит небольшой лагерь — скорее всего, бандиты расположились на привал и ночевали тут, но отправиться дальше в путь не успели. На них напали, и даже издалека я разглядел характерные угловатые очертания демонов. Небольшая стая наземной «саранчи», не больше двух десятков. Но и самих обороняющихся было не больше, а часть из них и вовсе сидела в тесных клетках.

Все это я разглядывал уже на бегу. Потратив заряд Ци на Всплеск, я подстегнул себя так, что ног под собой не чуял — несся так, что казалось, будто ступни едва успевают касаться земли. При этом внутри, несмотря на все попытки совладать с собой, поднималась волна паники. Мы отреагировали на сигнал, мы прибыли сразу же, как только смогли. И нам даже повезло быстро выследить бандитов. Но все это может сейчас быть перечеркнуто, если мы опоздаем на пару минут. Вот это будет эпичный провал.

Я легко обогнал Вульфа, а потом и Стеллу, поравнялся с Эриком. Он за счет огромного уровня Ловкости двигался нереально быстро, но все же я мог с ним посоревноваться за счет того, что не носил брони.

Впереди в облаке пыли и мелькающих в неразберихе тел уже начало кое-что вырисовываться.

Люди Барракуды точно ночевали здесь, и привал сделали основательный. Расположились на склоне длинного каменистого холма, в естественном укрытии между несколькими крупными каменными осколками, проходы между ними забаррикадировали камнями помельче. И только благодаря этой укрепленной позиции и слаженным действиям отряд еще держался. Демоны напирали, как стая одичавших собак — бросались бездумно напролом, порой сталкиваясь друг с другом. Рычание тварей Бездны, ругань бандитов, крики пленников, скрежет когтей по камням, звуки ударов — все слилось в безумную какофонию, в которой я вдруг различил знакомое трубное ржание Каркаданна.

В мешанине силуэтов я различил могучую фигуру единорога, взвившегося на дыбы и отчаянно бьющего передними копытами. На шее у него висел какой-то массивный хомут, от которого тянулись цепи, прикрепленные к одной из скал.

Радость от того, что скакун еще жив, быстро сменилась вспышкой ярости к тем, кто его пленил. Ну, держитесь, уроды!

Я рванул вперед, еще раз ускоряя себя Всплеском, и обогнал Эрика. В драку ворвался с разбега, хлестнув Хвостом дракона демонов, сгрудившихся в тесном проходе между валунами. Тяжелые туши разметало, будто взрывом.

— Выпустите меня! — перекрикивая гвалт битвы, верещал Больт, вцепившись ручищей в прутья грубо сляпанной клетки. — Нас же всех загрызут!

Огр тоже был весь перемотан цепями и втиснут в тесную клетку — одну из двух, расположенных в центре лагеря, рядом с потухшим костровищем. В соседней с ним клети теснились геомантки — места в ней было так мало, что казалось, будто внутри одно многоголовое и многорукое существо.

Вблизи стало понятно, что мы едва успели. Не меньше половины бандитов валялось на земле в лужах собственной крови и внутренностей. На ногах держалась едва ли дюжина, во главе с самим Барракудой, все уже здорово измотанные. Трупов демонов было всего два, и еще двоих тварей удалось тяжело ранить.

Демоны лишь на мгновение опешили, увидев новых противников, но тут жепереключились на нас. Я быстро оказался в центре живого водоворота — меня окружило сразу несколько рогатых тварей, отсекая от остальных.

Пришлось заходить с козырей. Пальцы моих рук вытянулись, Адамантовые когти вспыхнули раскаленным металлом. Снова подстегнув себя Всплеском, я завертелся в тесном кольце противников, так что алые когти в движении размазывались светящимися полосами. В ноздри тут же ударил тошнотворный запах крови и горелой плоти. На несколько секунд, пока действовало умение, я сам уподобился тем, с кем сражался — превратился в яростного зверя, рычащего и кромсающего врагов раскаленными когтями. Движения мои превратились в длинную серию атак. По сути, это даже была одна атака — взмахи когтями, повороты туловища, удары ногами приходили на смену друг другу так быстро, что воспринимались как единое движение.

Как только когти погасли, я тут же метнул в ближайшего врага Рычание смерти и выхватил посох. Тяжелое древко замелькало в воздухе, раскручиваясь, и я замолотил окованными концами оружия куда ни попадя. Хрясть, хрясть — посох врубался в морды и спины демонов с влажным хрустом, при удачном ударе выбивая зубы, отламывая костяные наросты с хребтов и суставов.

Эрик тоже ворвался в битву, размахивая адамантитовым скимитаром. Удары его были так быстры, что клинок размазывался в воздухе блестящей полосой. В воздух, будто заряды жутковатого фейерверка, веерами взмывали брызги черной крови вперемешку с отрубленными конечностями. Засвистели стрелы — Стелла, взобравшись на верхушку одного из валунов, быстрыми отточенными движениями натягивала и отпускала светящуюся тетиву.

Справа от меня вспыхнул, материализуясь из воздуха, причудливый призрачный тотем с фигурой раскинувшей крылья птицы на верхушке. Он быстро обрел плоть и вес, распространяя вокруг себя ощутимую кожей ауру, от которой я почувствовал прилив сил. Чуть дальше появился еще один, и еще — Туманный волк, держась позади Стеллы, быстро накрыл все поле боя усиливающими и лечащими аурами.

Это все, конечно, было здорово, но мне стоило огромного труда сохранять самообладание. Мы с Эриком находились в самой гуще сражения, и чувствовал я себя так, будто сдуру прыгнул на шнек огромной мясорубки. Демонов было все же слишком много, и на слишком ограниченной площадке. Они грозили смять нас своей массой, буквально похоронить под грудой мощных тел. Они, казалось, вообще не обращают внимания на раны, на боль, на смерть сородичей. В их залитых кровью глазах билась чистая, незамутненная ярость и жажда убивать.