Вампир склонился чуть вперед и на его лице мелькнул азарт:

— Гадаешь, как мы сюда попали? Я, милое создание, Высший вампир. И могу много всякого, что тебя способно удивить. Перемещаться практически мгновенно в пространстве — мне лишь нужно знать точку, куда я хочу попасть. Мы не боимся света и солнечных лучей — это ваши человеческие выдумки. Прекрасно себя чувствуем в лучах ультрафиолета.

Оркид изобразил скупую улыбку и продолжил:

— Расскажу тебе кое-что… Вы, люди, любите такие драматические истории. Когда-то давно, когда мы еще не были разделены на Светлых и Темных, один из Высших предал своего князя. Между прочим, сын хотел свергнуть отца, но не смог. И тогда сын создал свой улей, надежный и защищенный не только от людей и оборотней, но и от себе подобных. За ним последовали многие. Они ушли под землю, захоронили себя заживо, — вампир скривил бледные губы. — Ведь про нас можно говорить «заживо»? — шутка его веселила. — Новый князь разрешал охотиться только ночью. Отсюда и все байки. Но благодаря своей осторожности, Темный князь подарил нам, Светлым, возможность жить среди вас, не вызывая никаких подозрений.

Мужчина ненадолго замолчал, но потом снова вернулся к рассказу о себе:

— Еще я могу влиять на сознание, стереть воспоминания или навязать несуществующие. Хочешь, я избавлю прелестную головку от твоего волка? Наверное, я так и сделаю, но позже.

Услышав это предложение, я отпрянула назад и отрицательно покачала головой.

— Значит, не хочешь, — Оркид задумался на какое-то время и продолжил: — Знаешь, а ты прибавила красок в моей жизни, давно я с таким азартом не охотился. Мне нравится, — он согласно кивнул, подтверждая свои слова. — Я с трепетом жду дальнейших событий. Как думаешь, твой волк будет тебя искать? Можешь не отвечать. Конечно, будет, — я видела блеск в глазах вампира. — В один момент потерять свою пару и потомство, — он сокрушенно покачал головой и цокнул языком. — Сходит с ума. М-да. А как быстро он нарушит наш шаткий мир, и его зверь вырвется наружу, погружая все вокруг в хаос? — еще немного, и он потрет ручки, выдавая восторг.

— Я все равно ничего не понимаю.

В моем положении информация была главным ресурсом. Но Арнар никогда не посвящал меня в существующие проблемы. Не рассказывал о вампирах или других кланах оборотней. Оберегал, скрывал, а капля информации сейчас была так нужна. У меня нет элементарных знаний: кто — враг, а кто — друг; кому можно доверять, а кому нельзя.

— А тебе и не нужно. Ты послужишь катализатором. Если Арнару сказать, что его пара мертва, это ускорит события? — Оркид спросил у себя. — Нет, слишком рано. Хочу еще понаблюдать. Не волнуйся, дитя, я не трону вас. Твое сердце словно кузнечный молот. Боишься? Меня интересуют лишь волки. Кстати, хочу поздравить, хоть этого и не делают заранее, но скоро ты станешь свободной, — он многозначительно округлил глаза и радостно хлопнул в ладоши.

— Спасибо, — ответила по инерции, чем вызвала второй хлопок ладоней.

— Слушай внимательно, дитя. Бежать не советую. Вокруг на многие километры непроходимый лес. В хижине есть продукты. Ваш организм не приспособлен к морозам, поэтому тут камин. Вода в колодце. А больше же ничего не нужно? — поинтересовался, сомневаясь. — И давай без глупостей. Не хочу где-нибудь на дне оврага найти твой труп, растерзанный хищниками.

— Я поняла! Поняла! — он что, оставит меня тут одну?

— Умное дитя.

— Вы не боитесь, что меня найдут? — оставаться одной я хотела меньше всего, но и назвать компанию вампира приятной тоже нельзя.

— Если найдут, это будет даже интереснее. Как думаешь, недели им хватит? Или двух? Месяц? — брови мужчины медленно поползли вверх, его словно озарила новая идея. И если раньше меня держал за горло страх, то теперь все тело сковал ужас.

Как месяц? Месяц в глухом лесу? Без помощи и поддержки? А на сколько хватит тех запасов, что я заметила в углу? А как же малыш? Ему нужно специальное питание. Паника разрасталась как снежный ком, пущенный с горки.

Да я даже костер ни разу сама не разжигала! И воду из колодца не набирала… Абсолютно неприспособленная городская барышня, — это первое, что пронеслось в голове.

— Пора, а то без меня происходит самое интересное, — сообщил вампир. — Скоро вернусь. Или не вернусь. Я еще не решил, как будет интереснее, — он задумчиво посмотрел на меня. Пожал неопределенно плечами, а потом мужская фигура приобрела нечеткие очертания и растворилась в воздухе.

Я тут же быстро вскочила на ноги, насколько мне позволял животик, и кинулась к двери. Грубо сколоченное полотно не имело замка или пресловутой щеколды. Распахнув дверь, я ахнула. Действительно, лес — и ни какая-нибудь лесополоса посередине поля, а настоящий, с огромными деревьями, стволы которых уходили высоко в небо. Я обошла вокруг приземистой хижины, на крышу которой наползал мох, припорошенный снежной крошкой. Сказочное место, если откинуть причины, по которым я тут оказалась.

От безысходности захотелось выть. Я громко закричала и, спохватившись, закрыла двумя ладошками себе рот. Не хватает накликать на себе еще большую беду: тут же, наверное, и хищники есть, а может кто и похуже зверья. Замерзшие пальцы согревало теплое дыхание: выдохнула еще пару раз на ладошки и пальчики и направилась обратно. Первое, что сейчас нужно сделать, это растопить камин. За глухой стеной дома были сложены дрова, что радовало: сколько мне здесь выживать, никто не знает.

Пришлось снять куртку, сковывавшую движения. Бросив ее на кровать, я принялась складывать дрова в камин, одновременно служившему и местом приготовления пищи, судя по металлическому крюку.

Старалась освежить в памяти все свои скудные познания. Из бревнышек толщиной в мое запястье построила подобие пирамидки. Замечательно. И уставший мозг закричал: Спички! Интуитивно похлопала себя по карманам джинсового комбинезона, хоть никогда не и носила с собой, и меня словно обдало горячей волной от осознания.

Телефон! Я быстро поднялась с колен и подбежала к куртке. Прощупывая мягкую ткань ладонями, с облегчением обнаружила: смартфон был на месте.

— Хорошо, мне подсказали, — за спиной раздался уже знакомый мужской голос, и я с силой прижала телефон к груди. — Спички, — Оркид бросил большой коробок и смешливо фыркнул: — Неудобно бы вышло, — мысли его позабавили, и он скупо улыбнулся.