— Лиля, не торопись. В какой больнице твоя мама? — поинтересовалась Эля.

— В третьей городской, — девушка смотрела глазами, полными слез, умоляя: — Если вы меня не отпустите, я вам этого никогда не прощу! Сейчас разговор не только о моей жизни. А о жизни самого близкого мне человека.

Лиля присела на край дивана, понимая, что силой не прорваться, и бесполезные резкие движения только навредят ей и ребенку.

— Да, — подтвердил Митя, — поступила час назад, в тяжелом состоянии, — он сбросил вызов и набрал следующий номер.

— Вела, пожалуйста, — Лиля не сдавалась, — ты же знаешь, что такое потерять близкого человека. Я не прошу меня отвезти по магазинам, это не просто прихоть, это необходимость!

— Я отвечаю за вас лично перед Аром, если с вами что-то случится…

— Что может случиться в больнице?! Митя, — плача, Лиля обратилась к парню, — пожалуйста!

— Телефоны выключены, значит, они уже на встрече, — парень отрапортовал матери и повернулся к плачущей девушке: — Слишком много совпадений. Ты остаешься.

— Мы понимаем, что там твоя мама. Но не имеем права так рисковать. Арнар… — вкрадчиво объясняла Вела.

Эля гладила подругу, шепча слова поддержки.

— Что Арнар? — встрепенулась Лиля. — Моя жизнь и так полностью его. Вела, — оживилась девушка, вспомнив о давнем обещании, — помнишь? Там, на крыльце, сказала, что ты моя должница. Я прошу, отвезите меня к маме, — с последними словами поднялась на ноги, вытирая ладошками влажные щеки.

— Нельзя, мам, — Митя видел в глазах матери сомнение.

— Элю отвезем в долину, а ты, я и Виталий будем сопровождать Лилю, — приняла решение Вела. — Как только Ар или Лео будут в сети, сразу предупредим где мы.

— Эта затея плохо кончится. Очень плохо, — Митя сокрушенно покачал головой.

— Нет! — твердо произнес Виталий, встав в дверном проеме сторожки. — Извини, Лиля, но ты никуда не едешь, — он смотрел на девушку с сочувствием, но на лице читался категоричный отказ. — Я отвечаю головой за тебя и Элю, и за тебя, Вела.

Митя, не скрывая облегчения, захлопнул дверь автомобиля, нажав кнопку сигнализации.

— Там мама, как вы не понимаете? — девушка продолжала упрашивать, теребя вязаную шапку в руках.

— Я все прекрасно понимаю, а еще я понимаю, что, возможно, это ловушка. Ты хочешь рискнуть собой и ребенком? — спросил Виталий.

Девушка отрицательно качнула головой:

— Ловушка… не хочу, конечно, — повторила тихо.

Гул подъезжающего автомобиля нарастал, послышался визг тормозов и хлопок дверью.

— В дом, — прикрикнул Виталий, заметив, что хлопок дверью был лишь один. И отметил с облегчением, что его ребята ведут себя так, словно за воротами никого нет, или приехал кто-то свой.

Вела подхватила Лилю под локоть и окликнула Элю, торопливо повела девушек ко входу в дом. Калитка распахнулась, с грохотом ударившись о кирпичную стойку. Арнар застыл, не сделав и двух шагов, его взгляд метался по всем присутствующим и остановился на Лиле. Эмоции захватили его разум. Мужчина с трудом сдерживал зверя:

— Только не говорите, что вы все одновременно вышли погулять?! — он повернулся к Мите и бросил злой взгляд на ключи в его руке. — Что было неясно из фразы «Не покидать территорию»?!

Последние слова сорвались на глухое вибрирующее рычание. И мысли человека носились в голове, путаясь с порыкиванием зверя.

— У Лили мама в реанимации, — попыталась оправдаться Вела, застыв на веранде дома.

Мужчина хлопнул калиткой.

— Вела, помолчи. Это лучшее, что ты можешь сейчас сделать. В дом, — резко указал подбородком направление, — я поговорю с тобой позже. Лиля, в дом, — повторил, не взглянув на девочку. Эля, — прикрикнул на племянницу, задержавшуюся на улице. — А теперь, коротко и по существу, — обратился к оставшимся мужчинам.

— Девочке позвонили из больницы, мать в реанимации, — отчитывался Виталий.

— И вы решили ее туда отвезти?! Вы знаете ситуацию, но все же пошли на поводу у девчонки, ослушались прямого приказа Лео и моей просьбы?!

Ару хотелось схватить за шкирку обоих и вытрясти дурь, скопившуюся в голове. Трясти до клацанья зубов. И это была самая мирная мысль. Он чувствовал взгляд Лили, и этот взгляд отрезвлял, не давая волю зверю. Как же он вовремя вернулся! Тревога на душе была не ложной, звериное чутье подсказывало, а он не прислушался к интуиции. Высадив Лео и остальных, сразу помчался обратно, не обращая внимания на знаки и сигналы светофоров. И не зря! Какие-то десять-пятнадцать минут…