Послышались торопливые уверенные шаги, не такие как у старушки Марты: она физически не могла отбивать столь громкую мелодию нетерпения.

Звуки шагов смолкли, и на пороге застыл Ар. Под изучающим взглядом Лиля поправила волосы и натянула выше легкое одеяло, прикрывая голый животик и грудь в топе. Еще не видя своего отражения в зеркале, она понимала, что выглядит ужасно, возможно, даже отталкивающе.

Мужчина не шелохнулся, подмечая все внешние изменения девочки.

Его лицо покрывалось дымкой, позволяя проявляться зверю, выдавая нетерпение и злость человека.

Зверь же внутри человека выл от жалости и поскуливал от желания приблизиться и коснуться.

Глядя в безумные глаза, мерцающие желтоватым, Эля поднялась со стула, освобождая место Ару. Тот скользнул по племяннице благодарным взглядом и через секунду был рядом с Лилей. Словно сумасшедший, ощупывал ее руки и ноги, желая убедиться, что она цела и не выдумка его уставшего сознания. Поглаживал животик, казавшийся слишком большим на фоне худого тела, прислушиваясь к сердцебиению волчонка. Когда его руки перестали метаться в агонии, Ар уткнулся лбом в хрупкую ладошку, осев рядом и тихо зашептал:

— Лиля, Лиля, — повторял как заведенный, — моя девочка. Моя… я тебя искал, ты же мне веришь? Правда, искал! Я не мог подумать, что ты была… Какая же ты…, — проглотил множество слов, сдержавшись. — Он не жилец, — мысли метались, путаясь и перемешиваясь. — Кто это был? — задал главный вопрос, мучивший все время.

— Он назвался Оркидом, — Лиля вытянула пальчики из захвата и спрятала кисть под одеяло.

Имя ничего не сказало Ару, он ни разу не встречал этого вампира.

— Ты меня боишься? — взглянул хмуро на свою пустую ладонь, где только что чувствовал тепло самого дорого человека.

— Нет, что ты.

— А в чем дело? — мужчина поднялся и присел на край кровати.

— Мне нужно в душ, — из-под одеяла несмело выглянула хрупкая ладошка, демонстрируя ноготки. — Видишь, грязные.

Мужчина не сразу понял, что девочка его стесняется, пряча худенькие ключицы, закрываясь одеялом до подбородка, и нервно приглаживает волосы.

— Да, — Ар вскочил, и извиняясь, произнес, — Константин просил тебе помочь, но все вылетело из головы.

Подхватив Лилю на руки вместе с одеялом, занес в смежную комнату, толкнув дверь бедром. Присев на край ванны, не выпуская из объятий, включил воду.

— Отдай одеяло, ты же не собираешься купаться в нем? — Ар тянул за край.

Борьбы за кусок ткани как таковой не получилось, и за минуту Лилю освободили от одеяла, топа и трусиков. Мужчина не обращал внимания на скованные движения и заалевшие щеки девушки, методично наливал гель на мочалку, взбивал пальцами пену и проходил каждый миллиметр кожи. Пальцы скользнули по выступающим ключицам и обрисовали явно очерченные ребра. Он молчал, не находя слов, до того момента, пока Лиля не провела по его лицу ладонью:

— Тебе нужно отдохнуть.

Три простых слова заставили замереть с мочалкой в руках. Он не понимал, за что заслужил ее: такую хрупкую, нежную и одновременно сильную. Девочка беспокоилась не за себя — за него.

Ар же готов был казнить себя, что не уберег, не все предусмотрел и подверг опасности.

— Я знала, что ты нас найдешь, — Лиля продолжала стоять под струями теплой воды, обхватив себя руками.

— Не я вас нашел, — ответил с болью в голосе.

— Мне все равно, кто именно забрал из хижины, — мужчина не знал, что ответить и завернул девушку в халат. — Главное, сейчас ты рядом, — Лиля не разомкнула руки, сплетенные вокруг мужской шеи, и притянула к себе, прося прилечь рядом. — Я больше не хочу спать одна.

Ар скинул обувь и накрыл их обоих одеялом. Ему бы следовало позвонить Лео и сообщить имя Высшего, который похитил Лилю, но Ар не мог заставить себя покинуть девочку.

Зверь урчал от удовольствия, чувствуя теплое дыхание его пары на груди и легкие прикосновения девичьей руки, порхающей по лицу и шее.

— Каждую ночь я просыпалась и искала тебя. Я хочу домой, Ар, в нашу постель, — произнесла Лиля жалобно.

— Нельзя. Константин запретил тебя забирать.

— Все так плохо?

— Спи, — шептал в макушку. — Отдыхай, я не уйду.

Ара потряхивало от близости. Она жива. В безопасности. С каждой минутой мужчину покидало напряжение. Залегшая складка между бровей разгладилась и, притянув девочку к себе еще плотнее, он забылся глубоким сном.

Издавая оглушительный звон, тарелки и бокалы грозили в любой момент кувыркнуться с огромного подноса. Эля преодолела лестничные пролеты, но запнулась о свою же ногу у комнаты и чуть с грохотом не ввалилась. Поймав равновесие и восстановив дыхание, мягко, словно кошка, прошла внутрь, поставила поднос на стол. Бокалы же издали такое громкое дребезжание, что девушка невольно поморщилась, но ни Ар, ни Лиля, даже не шелохнулись.