Она кивнула.

— Я могу поместить тело в криокамеру. Это дает абсолютную гарантию сохранения жизни и возможность реабилитации. Но… в здешних условиях я больше ничем не могу помочь. Это не больница. Это… медицинская комната.

— Вы настаиваете, докторка Крыж?

Она кивнула еще раз.

— Но как же наши исследования? — возопил профессор Трент. — Грант проплачен! Академия выделила нам такие огромные средства… Мы должны оправдать доверие… И наука… что мы скажем в свое оправдание?

— А что вы предлагаете? — ощетинился профессор Якорн. — Пострадал мой сотрудник… даже два моих сотрудника, считая Энию Луа. Люди пострадали, а вы о грантах и средствах! Неужели вам наука дороже жизни?

— Моей жизни — да, — запальчиво возразил Трент. — Ибо я готов положить жизнь на алтарь науки. А вот вы, видимо, не хотите рисковать.

— Рисковать? Жертвовать чужими жизнями, вы хотите сказать?

— Не разводите демагогию и не цепляйтесь к словам! Мы на новой, неисследованной планете. Мы оба с вами подписывали договор. Оба знали, что здесь существует риск столкнуться с… осложнениями. Что могут возникнуть форс-мажорные обстоятельства. Что мы можем натолкнуться на то, с чем не можем справиться. И что мы отдаем себе отчет, куда отправляемся. Каждый из нас — доброволец. Каждый подписывал контракт. Каждый должен был понимать, чем рискует.

— В теории…

— Да, потому, что это было там. Наука делается не только в тиши кабинетов, но и здесь, на переднем крае борьбы с природой! — маленький профессор Трент аж подпрыгивал, наседая на высокого сухощавого оппонента. Со стороны он напоминал растрепанного воробья, который атакует охотничью собаку, натасканную на пернатую дичь. — Было время, когда ученые были подвижниками, естествоиспытателями. Естество- и испытателями! Они на себе порой проводили опыты, на себе проверяли и теории, и лекарства. Они шли на риск, порой умирая в жестоких муках, но их жертвы были не напрасны. Своими телами, если угодно, они устилали путь в светлое будущее человечества. В наше с вами будущее! А что мы, их потомки, можем противопоставить им? Страх «как бы чего не вышло»? Тишину и уют кабинетов? Как бы не так? Мы обязаны продолжить их путь! Короче, вы как хотите, а моя группа остается! Кто со мной?

Он обвел взглядом окружающих. Выражения лиц как минимум половины означали одно: «Как прикажете, так и сделаем!»

— Отлично. Моя группа остается!

— А моя — нет, — отрезал профессор Якорн с высоты своего роста. — Капитан, если эти фанатики собираются покончить с собой, можете их тут оставить. А нас вместе с пострадавшими прошу немедленно доставить обратно. Оплата аренды будет проведена, наверное, сразу по прилету. Лично к вам претензий нет… в основном.

Гримо Ашер молчал, выжидая. И его ожидания оправдались.

— Профессор, — подала голос Майда, — с вашего позволения, я бы тоже хотела… остаться! Эния пусть улетает, а я…

— Что? Сэйя с’Ан, вы это серьезно? — изумился тот.

— С вашего позволения, — девушка опустила глаза, — я согласна с профессором Трентом. Мы… на этой планете нас ждут открытия и… испытания. Мы должны доказать, что готовы… к ним. И потом — улететь так быстро, это значит, сдаться. Без борьбы человека с… природой.

— Ха! — подбоченился профессор Трент.

— Я бы тоже хотел задержаться, — произнес и Ренат. — Вместо Равиля. Тем более что я видел это… существо на экране и мне будет обидно, если я улечу, ничего о нем не узнав.

Профессор Якорн выглядел сбитым с толку. Двое из его группы уже высказались против. Что думают остальные?

— Поставим вопрос на голосование? Кто хочет все бросить и немедленно вернуться в цивилизацию, оставив тайны этой планеты другим, тем, кто окажется более крепким и выносливым? — сказал профессор Трент. — Поднимите руки те, кто согласен сбежать при первом же намеке на опасность, презрев звание ученого и отринув шанс увековечить свои имена?

— Не передергивайте, коллега! — воскликнул Якорн. — Я забочусь об их безопасности…

— О да, в безопасности так удобно сожалеть об упущенных возможностях…

— … возможностях бесславно погибнуть! Кто о нас вспомнит, если мы все тут умрем?

— Интересно вы ставите вопрос, коллега. По-вашему, мы обречены на смерть? Докажите! Две производственные травмы — не повод все бросить. Лично я не вижу опасности для наших жизней. Несчастные случаи бывают везде. Предусмотреть все невозможно. Кроме того, у кого — как, а лично у меня страховку оплачивает академия. Как и у всех членов моей группы. У вас разве не так?

— Так, но…

— Но скажите лучше, что вы просто струсили.

— Я? — завелся профессор Якорн. — Струсил? Так вот, коллега, я не струсил. И готов вам это доказать в любой момент. Моя группа остается тоже. Это приказ!

Гримо Ашер за все время спора не сказал ни слова. Но когда спорщики стали расходиться, поманил Ольгу пальцем:

— Доктор Крыж, можно вас на два слова?

Женщина кивнула, приглашая капитана в медотсек. Тут было и ближе всего, и звукоизоляция получше. Впрочем, капитан не стал заходить дальше жилой части каюты, прислонившись к стене у самой двери.