Стараясь ступать очень осторожно — мало ли, какие еще тайны и загадки хранит в себе эта земля! — Варвич сделал несколько шагов вперед. Прикинул площадь — вершина горы и, соответственно, узор на ней, был в поперечнике что-то около ста метров. Но, возможно, когда-то она была больше — пройдя немного вдоль края, мужчина наткнулся на следы давнего оползня. То ли землетрясение, то ли просто выветривание привело к тому, что часть склона просто-напросто сползла вниз. Было это довольно давно — растительность успела залатать прореху в зеленом ковре, уничтоженном оползнем, сквозь кустарник с трудом угадывалось несколько плит. Вполне возможно, что чуть дальше он обнаружит еще один оползень.

Так, собственно, и случилось. Обойдя вершину горы по периметру, Варвич обнаружил второй оползень с противоположной стороны. Этот был намного старше, зато обвал прихватил с собой какую-то постройку — на склоне угадывались очертания колонн и обработанных каменных блоков. Сейчас они глубоко ушли под землю, заметить их Примеку удалось только потому, что он заранее знал, что ищет. Возможно, тут когда-то были небольшие ворота или алтарь. А может быть, часовня. Или просто жилое помещение. Кто-то ведь должен был следить за состоянием этого сооружения. Оно наверняка имело культовое значение — просто так орнаменты на плоских вершинах гор не выкладывают. Хотя… если бы удалось увидеть картинку с высоты, охватить, так сказать, цельным взглядом…

И что он там увидит? Тут нужна бригада палеоархеологов. И то они вряд ли смогут пролить свет на загадку Оханы. Те двое-трое «специалистов», что входили в разношерстную команду «головоломов», могут разве что зафиксировать сам факт находки и отобрать нужные образцы. Всерьез заниматься ее изучением должны другие. Но эти когда еще прилетят! А он — тут.

Немного спустившись вниз, Варвич обнаружил остатки лестницы. Верхнюю ее часть засыпал тот самый оползень. Нижнюю почти полностью поглотила земля. Сооружению было никак не меньше нескольких тысячелетий. Что же здесь произошло? Какая тут жила цивилизация? Куда она делась и когда? Может быть, строители вымерли в результате катастрофы? Как там говорила доктор Ольга? На Старой Земле была легенда о затонувшем материке Атлантиде… Что, если она права и тут случилось то же самое? Скажем, массовое таяние ледников на полюсах резко повысило уровень воды настолько, что громадные области оказались затоплены. Люди уцелели на клочках суши, забрались подальше в горы, на самые вершины. И, как всегда бывает, просили помощи у высших сил. Это сооружение остатки оханцев возвели как жест отчаяния — мол, высшие силы с небес увидят сигнал бедствия и придут на помощь. Наверное, они трудились несколько десятилетий, терпя лишения. Потом поселились рядом, терпеливо ждали, ухаживая за знаком. Но еды на острове было мало, отправиться на соседние острова они почему-то не могли или не хотели, люди дичали, вымирали, их становилось все меньше и меньше, а помощь все не шла и не шла… Так всегда бывает в старых религиях. В какой-то момент люди перестают верить божеству, которое остается глухо к их мольбам. Наверное, последних оханцев охватило отчаяние, даже депрессия… И они вымерли, не в силах бороться.

А что такого? Эта версия тоже имеет право на существование.

— Прямо хоть в палеоархеологи переквалифицируйся, — усмехнулся Варвич.

А в самом деле! Он же решил остаться тут навсегда. Передаст с Гримо сообщение о том, что тут найдены следы древней культуры, присовокупит кое-какие снимки и образцы и сядет ждать новую экспедицию. Пока то, да пока се, начнет копать. Очередная группа «головоломов» явится — а он им свежие результаты на блюдечке с каемочкой… Вернется с ними, заочно получит высшее образование… Каких-нибудь заметных высот не достигнет, но зато получит второй шанс устроить свою жизнь.

И никогда, никогда больше не увидит доктора Ольгу…

А и не надо! В конце концов, она просила оставить ее в покое. Вот он и оставит.

Но это будет потом. А пока…

Ольга тихо поднялась на локтях, прислушалась.

В последние дни она спала мало и редко, урывками. С тех пор, как в медотсеке активировали криоустановку, в которой лежало тело Равиля, женщина постоянно следила за нею. Раз в три часа следовало проверять показания тестеров, следить за бесперебойным поступлением кислорода, физиораствора с питательными веществами и удалением продуктов распада. Она меняла капсулы с лекарством, заряжала капельницы, без конца просматривала график динамики, выискивая малейшие отклонения. Дыхание, сердечный ритм, сокращение кишечника, мышечные спазмы, мозговая активность, уровень токсинов и гормонов… А были еще и другие дела и обязанности, от которых она не могла отлынивать. Ей пришлось помогать аспирантам закладывать опыты — брать анализы, вести наблюдения, выявлять и тестировать яды, подбирая комбинации противоядий — сначала в теории, на компьютере, а потом и на практике, смешивая вытяжку некоторых растений и выделения животных. Все это напоминало алхимические опыты средневековых монахов, тем более что некоторые рецепты начинались со слов: «Взять три капли вытяжки половых желез рыбы-полосатика, добавить экстракт сине-бурых водорослей и разбавить соком орешника…» Просто чудо и подарок судьбы, что пока никто ничем серьезным не заболел. Не станешь же считать серьезными проблемами ссадины, ожоги и ушибы? Даже рука Энии Луа зажила, и девушка полностью включилась в работу. Если бы не Равиль, жизнь казалась бы сплошным отдыхом. Курорт да и только!

Но в последние дни Ольгу начала одолевать смутная тревога.

Как ни странно, началась она с исчезновением Примека Варвича. Еще когда меняли воду у монстра Оханы и старпом не принял в этом участия, женщина ощутила что-то вроде раздражения. Когда в тот же вечер он не пришел ночевать на корабль, она забеспокоилась. Слова Гурвиля о том, что он решил добраться до вершины, ее немного успокоили, но не полностью.

Поколебавшись, Ольга пошла к капитану.

Гримо Ашер тестировал программу. Киборг Рыжик был подключен к искину, и человек задавал ему одну программу за другой, постепенно усложняя задачу и вводя новые переменные. Ольга ничего не понимала в пилотировании кораблей и потому не старалась вникнуть в происходящее.

— Уклонение восемь… девять, — бросал Гримо, пока его пальцы порхали по клавишам. — Встречный поток — шестнадцать. Скорость нарастания — полтора в секунду… Плазма — минус двадцать… Уклонение четырнадцать… пятнадцать… Использовать зарядники. Отключить генератор!

На экране мелькал бесконечный ряд символов и знаков на фоне слегка вращающейся карты звездного неба. Рядом в соседнем кресле Гурвиль, нацепив наушники, чтобы не отвлекаться, увлеченно расстреливал на экране каких-то монстров. Игрушка была старая, еще трехмерная, с примитивной графикой, но там хоть было все понятно — вот чудовища, вот по ним палят, вот они либо атакуют, раненые, либо падают, убитые. В другое время Ольга бы понаблюдала за виртуальной схваткой, но не сейчас.

Огромный рыже-бурый монстр с синими пятнами на голове и плечах наконец-то добрался до стрелка, во весь экран разверзлась его пасть, смачно щелкнули зубы, и поперек экрана повисла надпись, которая могла означать только «Конец игры». Сорвав с головы вирт-очки, Гурвиль потер ладонями лицо и заметил Ольгу.

— Вы ко мне, докторка? На процедуры или…

Время от времени Ольга тестировала экипаж, меряя давление и беря анализы.

— Я к сэю Ашеру.

— Понял. Кэп, тут к тебе пришли.